— Зоррин, договоришься сейчас и останешься здесь! — Рявкнула на неё Лихетта, впервые так ожесточённо.
— Прости, командир, — выдохнула остатки пара суккубка и пошла обратно к костру.
Вылавливаю взгляд Имиретты с укором, которая отдельно от общей группы копошится. Мимо неё иду, в лес справить нужду.
— Сеять раздор в отряде перед вылазкой — ума у тебя хватает, — выдаёт негромко принцесса, копаясь в рюкзаке, который вероятно собирает на охоту.
Задерживаюсь рядом, взглянув на её лук. Конечно, это не тот, что я сломал тогда в нашей дуэли на утёсе с камнем.
— Хреновый? — Спрашиваю участливо.
— С бабушкиным не сравнится, — отвечает, вздыхая.
Являю бабушкин. С помощью магии земли в сочетании с формулой восстановления магии лекарства я сумел его починить. Методом проб и ошибок. Потому что не забыл.
— Держи, — протягиваю.
Первое мгновение Имиретта в шоке. Глазища вытаращила, смотрит непонимающе. Принимает в руки, как завороженная. Щупает изгибы и узоры резные, узнавая свою вещь. По тетиве пальцем ведёт.
А затем с ахом из её пухленьких уст вырывается:
— Как ты это сделал, Крис⁇
— А разве это важно? — Говорю, не отрывая о её глаз взгляда.
— О, Красный дракон, нет, конечно, — говорит вдруг так чувственно и подаётся ко мне!
Обнимает сама… в этот самый момент мой мир накрывается шумом листвы на деревьях и её дыханием. А затем я слышу у уха такое сладкое и родное:
— Я благодарна, честно…
Щеки касаются нежные губы, и мир сужается до ощущений нашего прикосновенья. Она отпускает меня, уводя свой взгляд.
Слишком быстро отдаляется снова. До детской досады мне мало… Новая волна паршивой тоски накрывает, и с этим мне сложно бороться. Потому, что как вскрытая рана, в груди начинает болеть.
И я вдруг понимаю, что даже обнять её в ответ не успел. Мои руки настолько обессилили. Спешу в лес, чтобы она моих глаз сейчас не видела. Потому что все барьеры, вся броня, которую я столько дней выстраивал, чтобы она не сумела добраться до моего сердца, рухнула в один миг.
"
"Побыв немного в лесу, я остыл. За мной даже Лихетта послала воительницу обеспокоенная.
Ещё какое — то время девки собирались, затем сотница позвала всех в круг, стала чертить мечом на траве карту и наш план действий. Нихрена не понимаю, а эти кивают.
— Так, сёстры, — раздаётся в заключение от главы операции Лихетты. — Три часа на сон. Караульный разбудит.
И поплелись бабы к палаткам в центре лагеря. Похоже, они прямо в экипировке спать собрались.
