И это всё?
— И так перед каждым боем с нечистью, — инструктирует Лихетта.
— И как он генерала Вейзевула убивал, на бумаге, наверное, — посмеиваются суккубки.
— Снежками закидал, — ржут сучки.
— А что, хорошая мысль! — Подхватываю идею, поднимаясь.
Отхожу от костра на пару метров. Помнится мне, с «кошаками» мы не раз зарубались в снежки. Снежный комочек уже слепленный явить вообще не составляет труда. Что и делаю!
— Час расплаты настал! — Объявляю и кидаю прямо в Зоррин!
Но она каким — то чудом успевает уклониться.
И снежок попадает прямо в лицо её подружке. Точно в подбородок.
— Эй! — Ахнула суккубка, не понимая в чём дело.
— Хедшот! — Объявляю и пячусь, являя сразу два в обе ладошки.
Не успевая толком понять, что происходит, получают ещё две сучки. Один комок разбивается о броню, окатывая окружающих. А второй всё — таки попадает по плечу Зоррин!
— Ловите его! — Визжат злобно и бросаются на меня с обеих сторон.
С диким хохотом мчу от них, попутно отстреливаясь. Целю в брюнетку, которая меня подкалывает по любому поводу.
Прямо в лоб ей прилетает!
— Снова хедшот! — Объявляю и телепортируюсь!
Ибо меня окружили и сомкнули плотное кольцо. Как оказалось за мной побежали не все, а лишь пять дурочек, в основном обиженных. Остальные продолжили ковыряться в экипировке, посматривая и мотая головой.
После третьего скачка, большая часть погони сдалась, отмахнувшись. Но не Зоррин! После пяти попаданий в лицо, воительница разозлилась настолько, что в какой — то момент отбежала к мешку с экипировкой, схватила лук пошла меня карать.
— Ну сейчас ты у меня попляшешь, маг недоделанный!
— Зоррин стой! — Вскрикнула Лихетта, спохватившись. — Ты переходишь грань дозволенного!
Но молодая воительница с налитыми кровью глазами уже взвела стрелу и направила лук на меня.
— Допрыгался, красавчик? — Хмыкнула, натягивая тетиву до упора.
Стою, смотрю.
— Зоррин⁈ — Уже подруги подключились и даже поспешили к ней.
Но я не стал ждать её снисхождения. Через мгновение телепортировался психованной дуре за спину и взялся за стрелу.
— Дай я подержу, а то поранишься, — шепнул ей на ухо, засунув нос в шелковистые тёмные локоны.
— Как он это делает? — Ахнули воительницы.
— Сама в толк не возьму, — раздаётся от сотницы спокойное. — Всё, поигрались и хватит
Зоррин в ступоре. Отпускаю неё, делая шаг назад.
— Мир? — Спрашиваю.
— Не дождёшься, — фыркает брюнетка, убирая лук. — Теперь в лесу жди стрелу в задницу. Жди и бойся.
