Я засыпала счастливая с мыслью, что не хочу расставаться с этим парнем никогда. Мне уже неважно, что скажет Давид или моя мама. Это моя жизнь. И если это большая ошибка, я хочу ее совершить. Потому что это будет самая прекрасная ошибка. Умом я понимаю, что все это глупо и секс ещё не повод кидаться в омут с головой, а сердце совершенно не слышит разум, душа парит, потому что мне никогда не было так хорошо. Прекрасный мерзавец покорил меня. Он действительно меня любил этой ночью — я чувствовала.
А вот проснулась я одна… Ещё не открыла глаза, но уже почувствовала пустоту.
Егора не было рядом. И мне стало некомфортно в его отсутствии. Подумать только — тысячи дней я встречала одна и чувствовала себя комфортно, а сегодняшним утром мне показалось, что от меня оторвали часть. Открываю глаза, с сожалением глажу руками подушку, на которой спал Егор. Осматриваю комнату, замечая, что нет его вещей, остался только запах, которым я дышу, прикрывая глаза. Мамочки! Как я могла влюбиться за такой короткий срок?
Натыкаюсь глазами на листок, вырванный из моего ежедневника, и с улыбкой беру его с тумбы.
«Доброе утро, зайка. Прости. Утром уйти будет нереально, не хотелось тебя будить. Просыпайся, сладкая, и бегом ко мне, хочу накормить тебя завтраком».
На тумбе вибрирует телефон, и я с улыбкой отвечаю на звонок, переворачиваясь на живот. Это не просто звонок — это видеосвязь. Приглаживаю волосы, переворачиваюсь на спину, прикрываю простынью грудь и отвечаю.
— Доброе утро, принцесса.
Он с взъерошенными волосами, в той же одежде, но ему идет эта легкая небрежность.
Мерзавцу все к лицу. Особенно вот эта наглая ухмылка, с которой на меня сейчас смотрит, словно напоминает, что теперь я принадлежу только ему.
— Нет, оно совершенно недоброе, — наигранно надуваю губы.
— Кто с утра успел обидеть мою девочку? — голос у него немного хриплый, сексуальный.
— Ты! Я проснулась, а тебя нет.
— Я не мог уйти утром, иначе тебе бы пришлось прятать меня весь день, — усмехается Гор. — Какая ты сладкая с утра.
Моя красавица! Кстати, надень кофточку, закрывающую шею, или шарфик, — подмигивает он.
— Зачем?
— У тебя два засоса на шее, — говорит, играя бровями.
— Что у меня на шее? — это новое слово, которое я не знаю. Всматриваюсь в свое изображение и понимаю, о чем он говорит. — Это все из-за тебя!
— Конечно, и мне не стыдно, сладкая, — Гор выходит из машины и проходит в какой-то магазинчик.
— Ты где?
— Заехал в пекарню взять свежей выпечки.
