— Какая ты теплая, вкусная, — шепчет, водя холодным носом по моей щеке.
— Пошли, — беру Егора за руку и тяну за собой. — Только тихо, — веду его к лестнице, а у самой сердце бьется где-то в висках. Если сейчас выйдет Давид — нам конец!
— Ты правда принцесса, вон в каком замке живешь, — усмехается Егор.
— Тсс, — шикаю, ускоряя шаг.
Выдыхаю, когда завожу парня в комнату и закрываюсь на замок. Останавливаюсь возле двери и замираю. В моей комнате горит только тусклый торшер возле кресла, создавая обстановку интимности.
Егор подходит к столу, где лежат пара модных журналов, книга на испанском и стоит флакон духов, проводит пальцем по книге, берет в руки флакон, вдыхает запах, прикрывая глаза. А я не могу оторвать от него взгляда. Волосы немного влажные, растрепанные, куртка парка с мехом и белой надписью «Wolf», потертые джинсы и черная водолазка. У Гора есть чувство стиля, но на красивых торсах любая одежда смотрится шикарно. Он еще минуту осматривается, потом кидает взгляд на мою кровать и хищно усмехается, а я так и стою у двери, крутя в руках пояс от халата.
— Обманщица, — тихо говорит, скидывая куртку и кидая ее в кресло. — Говорила, кровать маленькая, — он снимает с себя водолазку, демонстрируя тату совы на плече. Птица как настоящая, глаза очень выразительные, кажется, вот-вот взлетит, и это заводит еще больше.
— Снимай халатик, солнце, распускай волосы, сегодня я буду всю ночь тебя любить, моя сладкая девочка, — хрипло шепчет.
Дергаю пояс, веду плечами, и халат сам падает к моим ногам. Дыхание учащается, грудь вздымается, соски настолько чувствительные, что я чувствую, как их царапает кружево комбинации. Распускаю волосы и замираю, сжимая ноги, потому что внизу живота уже пожар. Гор делает несколько шагов ко мне, но останавливается, вынимает из кармана несколько презервативов и кидает их на тумбу возле кровати. Еще пару шагов ко мне — и опять останавливается в паре метрах, скользя небесно-голубым взглядом по моему телу.
— Ты безумно красивая, Ани-ита-а, — тянет мое имя и качает головой, усмехаясь. — Сам себе завидую, сладкая, — отходит от меня и садится на кровать. — Снимай эту красивую тряпочку, покажи себя.
Спускаю лямки, немного дергаю комбинацию вниз, и она тоже оказывается у моих ног. Глаза Егора темнеют, а потом закрываются на мгновение, а когда распахиваются, в них читается дикое желание, от которого рассыпаются по коже мурашки.
