Дергаю Аниту на себя, вхожу в нее резко до самого конца, чтобы самому хрипло застонать ей в губы и потерять в ней себя навсегда, улетая от нереального кайфа, который может давать мне только моя сладкая девочка, а теперь и жена.
* * *Домой к Селии мы вернулись утром, когда все спали. Моя девочка устала, я вымотал ее, выпив до последней капли. Укладываю Аниту в кровать, а самому не спится. Мое состояние похоже на перевозбуждение после значимых волнующих событий, словно по телу разливается адреналин и безграничное счастье.
Мы прилетели в Испанию всего на несколько дней. Моя работа не позволяет брать долгий отпуск. Быстро принимаю душ, надеваю простые шорты и белую футболку. Опьянение давно прошло, я, скорее, пьян моей девочкой. Спускаюсь вниз, прохожу в просторную кухню с видом море, делаю кофе, беру чашку и иду на террасу в кресло, расслабляюсь, встречая рассвет.
Надо чаще привозить сюда мою девочку, она всё-таки у меня южный цветок, да и сыну полезно дышать морским воздухом. И маму нужно сюда привезти.
Хотя ее мужчина исправно летает с ней в Тай, практикуя какие-то методы самосовершенствования. Это определенно секта, но мать не пьет, ведёт здоровый образ жизни и очень хорошо выглядит, даже помолодела. Она души не чает в Аните и нашем сыне Марке. Поэтому пусть верит в Будду, Ошо — да в кого угодно, лишь бы не срывалась на дно."
"— Доброе утро, не спится?
Селия садится в плетеное кресло рядом со мной и тоже крутит в руках чашку кофе. Моя малышка очень похожа на мать. Селия очень красивая статная женщина с глубокими загадочными глазами.
Будто она знает какую-то тайну и несёт ее через всю жизнь.
— Решил насладиться рассветом. Послезавтра мы улетаем.
— Так скоро? — огорчается Селия.
— Прилетайте к нам. Приглашаю, если не против жить в двухкомнатной квартире.
— Условиями меня не напугаешь, — усмехается женщина. — Ты, главное, береги мою девочку. Она очень ранимая, а русские мужчины… они не моногамны. Не разбивай ей сердце. А если так случится, отпусти и сам уходи в другую жизнь.
— Не-е-т, вашу дочь я уже никогда не отпущу, она глубоко внутри меня.
— От этого и страшно.
— Почему? — не понимаю я.
— Не обращай внимания, так, старые раны. Что-то нахлынуло… У каждого своя судьба и свой сценарий жизни. Просто береги её.
Я чувствую искренность и тоску в его голосе.
— Мы поженились вчера, — сознаюсь я.
— Вот хулиганы! Лишили меня увидеть счастливую дочь в белом платье! — возмущается женщина, но по-доброму, с улыбкой.
