И если быть честным перед собой, то он спас Аниту от Севера, да и меня тоже, оставив мне горбинку на носу в напоминание об этом дне. — Потому что она очень нуждается в тебе, — его слова греют душу и заставляют часто биться сердце. — Но если ты ее обидишь или не сможешь дать все, в чем она нуждается — сверну тебе шею, а ей скажу, что ты падаль, которая испугалась ответственности. Ясно?!
Мне все было ясно. Давно ясно, что я никогда ее не отпущу, и отдам все, что у меня есть. Вопрос в том, готова ли она принять?
И вот я здесь, выхожу из самолета, прохожу таможенный контроль, зная, что моя девочка где-то рядом.
Наш Ангел вновь помогла мне и предупредила, что Анита думает, что встречает ее друга. Ох, принцесса, а будешь ли ты рада такому сюрпризу?
Выхожу в зал ожидания, и ладони потеют от волнения. Сейчас я ее увижу! Даже не верится, что я, наконец, вдохну ее запах и смогу почувствовать нежность тела. Наверное, я очень самонадеянный. Но я не отпущу Аниту, даже если она будет сопротивляться.
Останавливаюсь посреди огромного зала и блуждаю взглядом по окружающим.
Я никогда не был в Испании, но в данный момент мне плевать на Валенсию и ее красоты. Я ищу свою богиню, которой поклоняюсь. Я насмерть влюбленный. Я болен и повернут на одной женщине. Это ненормально, но я счастлив в своем сумасшествии. От моей болезни нет лекарства, она неизлечима.
Снимаю черные очки, блуждая глазами по залу, скидывая небольшую сумку на пол. Дети, пожилая пара, группа девушек, трое мужиков и… ОНА. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться, отбивая грудную клетку.
Глаза огромные, красивые, любимые, смотрят на меня не моргая. А я тону, тону, тону в этих глазах, теряя полную картинку. Ничего не вижу, только глубину ее шоколадных глаз. Меня сковывает, в ушах шумит, будто я во сне, стоит пошевелиться и все рассеится. Опускаю глаза, блуждая по ее телу, и вижу красивый кругленький животик, под легким бирюзовым воздушным платьем. Внутри происходит атомный взрыв, и меня контузит. Нет ни одного сомнения, что это мой ребенок.
У меня было много времени, чтобы прокрутить в памяти каждую секунду нашей последней встречи, и я помню, как мы сорвались и не предохранялись.
Боже! Девочка моя! Почему ты так жестока?! Ты не собиралась мне сообщать, что беременна?! Внутри нарастают тысячи чувств: восторг, счастье и злость от того, что она лишила нас этих шести месяцев. Но теперь все встает на свои места. Становится понятно снисхождение ее брата и слова Евы о том, что Анита очень во мне нуждается.
