С ним оно протекало незаметно. Раз и все, хватило моргнуть.
Вариант для себя я видела один: наспех одеться и как можно скорее спуститься вниз, чтобы проверить. А уж как это будет смотреться, в тот момент я не думала.
Это в самом деле было странно, любой на моем месте поступил бы ровно также. Да.
Этими мыслями я себя и успокаивала по пути к машине. А на улице сорвался ветер, и погода перестала быть приятной. Закутавшись в шерстяной шарф поплотнее, я подошла к машине, где на переднем сидении, развалившись как царь, сидел Белов, присосавшись в бутылке.
Руки сбиты в кровь, в самой машине все смотрелось довольно мрачно. Лицо не выражало никаких эмоций, просто чистый лист
Да он не иначе как дубасил по ней кулаками!
—Александр…— запнувшись, прошептала я. Весь дорогой салон явно нуждался в ремонте, на полу валялось битое стекло, а до недавнего времени вылизанный кожаный салон переливался и был усыпан ляпками в свете красной неоновой подсветки.
Белов прикрыл глаза и печально ухмыльнулся, протягивая ко мне руку с окровавленными костяшками.
—Саша, — грозно прозвучало в ответ.
—Это все надо обработать, — просипела я, осторожно касаясь дрожащими пальцами массивных рук.
—Маш, я Саша. Просто Саша, никакой не Александр Павлович. Саша. Саша. Саша, — как заведенный мужчина спокойно отвечал мне в ответ, но в этом спокойствии таилась мольба. Он словно умолял меня, повторяя одно и то же много раз. Будто бы в следующий момент все будет так, как он захотел.
Меня словно мешком прибили сейчас, тяжелым таким.
Белов обхватил мою ладонь и медленно вышел из автомобиля, стоя на ногах достаточно ровно. Несмотря на то, что он был пьян в стельку. Стоя сейчас перед Беловым, я не знала, что и сказать, потом что такая непредсказуемая реакция на все была в новинку."
"Сбитые костяшки при этом продолжали кровить, разводя буре узоры нашим сплетенным рукам. Я не сводила взгляда с ужасающей картины, не испытывая при этом и доли отвращения. Мы так и стояли на улице под молчаливым наблюдением высоких крон старых деревьев.
—Я…нужно обработать, — вновь повторила очевидное.
—Хорошо, после того, как назовешь меня так, как я прошу, — жгучий взгляд прошелся по мне раскалённым железом, оставляя глубокие отметины в душе. Во рту моментально пересохло, и я сейчас смотрела на Белова как кролик смотрит на зверя, что жаждет его съесть с особым аппетитом.
Дрожащими губами у меня вырывалось с боем то самое, что произнести было на самом деле сложно.
