А не лукавил ли я в данный момент? Отнюдь, пришел сюда я с одной целью — надраться в кизяки и плевать, что моя совесть шептала мне совсем другое. Что в этот раз иначе, что в этот раз по-другому, но я упрямо гнул свою линию, опустошая очередной стакан с ядреной жидкостью, что обжигала глотку.
Даже напиваясь вусмерть, я все равно искал глазами ту, которая не давала мне покоя вот уже пару дней. Странное дело, я не знал человека, не встречал никогда, но в один миг ее существование вдруг стало для меня важным, таким, что принудило сейчас просто обыскивать глазами окружающее пространство, как будто это единственная цель моего нахождения тут.
Я пил и пил, как обычно, пока меня не повело в сторону на поиски, просто сначала свернул я на танцпол, что для меня дело достаточно редкое. А здесь снующие повсюду пьяные тела сталкивались и извивались с различным деланием в глазах."
"Здесь только сливки обществ да элитные эскортницы, предоставляющие услуги за определенную плату. Не больше, не меньше.
Здесь никто не расскажет о том, кто был их клиентом, никто не сольет информацию, потому что попасть сюда дело нелегкое, но зато платят тут соответственно. Владелец всего этого порочного элитного дома терпимости человек широко известный в узких кругах. Человек, продающий наслаждение, знающий толк в этом деле, исключительный подонок с принципами, тот, кого стараются избегать, но к которому стремятся попасть все ночные бабочки с одним лишь желанием: стать девочкой Порока с ценником, умноженным на сто, если сравнивать с их предыдущей ставкой.
[ЮО1]
Я давно перестал искать утешения только лишь в пойле, и спускал пар в сексе. Так проще, это лучше спортзала иногда, хотя бокс от меня не отходил ни на шаг, сколько бы времени не прошло.
Во всем этом этом есть смысл, если ты все еще дышишь и ходишь по бренной земле, хотя порой мне кажется, что я умер, а это все долбанный театр абсурда, снившийся мне в наказание за моих грехи, коих предостаточно.
С ужасом думал я о том, что все-таки за грехи родителей расплачиваются дети. Мне от этого по-своему жутко.
Внезапно я столкнулся с чем-то мягким, податливым и нежным. С чем-то свежим, пахнущим жизнью, и только мельком взглянув на макушку, я понял, кто передо мной. Чувствуя скорее своим внутренним радаром, что это Маша. Аж дыхание перекрыло. Вот и она.
—Машенька, — пробормотал бессвязно. Наверное, я смотрелся как законченный алкаш, но мне было плевать.
