Вот только теперь власть и деньги сместились на дальнее место, теперь я серьезно рассматривал жизнь без мэрского кресла.
Наверное потому что очень многое в этой жизни я пропустил, в силу своей работы и бесконечной занятости. Я пропустил жизнь. Свою, своего сына, родных. Очень многое было поставлено на алтарь тогда, и за это я собой не горжусь. Но даже если бы можно было все вернуть вспять, я ничего бы не изменил. Все случилось так, как должно было случиться. Сейчас мне хотелось одного…
Хотелось жить.
ГЛАВА 18
МАША
Саша уходил рано утром и приходил поздно вечером почти каждый день. Наша жизнь вплеталась в канву его работы, негативные эмоции от которой я старалась нивелировать нежностью. Она была нужна ему, а следовательно, и мне. Я открыла для себя сносящий голову факт: Саша на нежность реагировал так, как реагируют на нее дети из приюта, не знавшие до этого заботы. От этого у меня волосы вставали дыбом. Вот такая теперь была наша реальность.
Отношения с отцом очень медленно выходили на прежний уровень, но той вдруг полученной теплоты, конечно, не было.
Он не мог принять Сашу, а я не могла принять его прошлое с мамой. Мне было больно, очень. Хотя не должно быть, ведь как заявил мне мой мужчина: «У каждого всегда есть выбор». С этим сложно не согласиться, но принять все равно невыносимо.
Да, я приходила к отцу, общалась, а недавно даже забрала некоторые свои личные вещи, собрав их в две коробки. Вся моя жизнь — это содержимое двух картонных емкостей.
Немного странно, но факт.
Саша просто купил мне все, абсолютно все, что могло бы мне пригодиться. Скрепя сердце я соглашалась на эти изыски, в душе понимая, что это перебор. Но отказать ему было невозможно, потому что в каждом действии была какая-то одержимая необходимость его совершать. А дальше он скрупулезно наблюдал за тем, как я пользуюсь этими вещами, и взгляд его от этого прояснялся. Только за это я была готова принять хоть корабль, пусть он мне и не нужен.
Ситуация с сыном по чуть-чуть налаживалась, как мне казалось, но опять же: я не лезла, не хотела напоминать о проблеме, лишний раз ковыряя затянувшуюся ранку.
Он мне не рассказывал, но я не злилась. Это его личное. Пусть разберется сам.
—Все чаще думаю о том, чтобы уйти в отставку, — однажды заявил мне мой мужчина, сидя за кухонным столом.
Я сидела сверху на нем и занималась своим излюбленным занятием: перебирала кудрявые волосы, пропуская их сквозь пальцы.
