Я говорила обыденные для себя вещи, но мужчина, сидящий напротив меня, будто бы слушал лекцию, ему не хватало еще тетрадки да ручки, чтобы дополнить этот образ человека, пытливо узнающего незыблемые знания.
—Стало быть, ты человечная и даже если тебя будут ломать, ты таковой и останешься?
—Я останусь собой, — произнесла я, прямо посмотрев мэру в лицо.
Молчание вдруг заполнило пространство.
Мэр смотрел на меня не моргая, а я поняла, что мне сейчас очень сложно было находиться в его обществе, он давил на меня своим авторитетом и властью, ничего при этом не делая, но задавая слишком личные вопросы.
Ему сложно не ответить, складывалось ощущение, что он всем своим видом не давал другого варианта, кроме как повиноваться ему."
"Словно колупался внутри, а мои внутренности только мои. Но просто встать и уйти я тоже не могла, потому что этот диалог меня цеплял и в этом заключался парадокс.
—Почему ты подошла ко мне? Отбросим моральные устои, — он все настаивал. Неужели не верил, что такое возможно?
—Потому что я всегда веду себя так, как будто на меня смотрит мама.
Даже в самые сложные моменты это мерило для меня. И так вот да, мне было бы стыдно перед мамой, если бы я не подошла.
Мои слова подействовали на него как разорвавшаяся прямо перед нами бомба.
—Кто твоя мама?
—Она умерла много лет назад, но я все равно живу так, как будто каждый мой шаг в поле ее зрения. Это помогает мне оставаться человеком.
—Хорошая ты девочка, Маша. Что же ты забыла в этом блядушнике? — в глазах мужчины читался чистый интерес.
—Жизнь складывается так, что не всегда хорошим людям везет или у них есть выбор, — я ушла от ответа, потому что мне нужна была жалость, мне нужна была работа, а дальше я готова была со всем справиться. Он же пришел сюда с одной целью — меня купить, мои показания, мое молчание и сговорчивость. Под каким бы соусом он бы сейчас не пытался это подать, я все равно не такая уж и глупая, чтобы не узреть очевидного. —Но скоро я отсюда выберусь и стану совсем другим человеком.
—Кем же?
—Врачом, буду спасать жизнь, в этом я вижу свое предназначение с самого детства, — последние слова я произнесла с особенной гордостью.
Да, я поступлю, и все будет совсем по-другому, я справлюсь, мне море будет по колено.
Белов наклонился ближе ко мне, обвел взглядом меня еще раз, будто бы пытался разгадать и произнес хриплым голосом с непоколебимой уверенностью:
—Я сейчас не удивлен. Но есть у меня совет для тебя. Никогда не отказывайся от помощи и от благодарности.
