"
"—Тогда я закрою эту тему совсем как закрыл сейчас папку с рабочими вопросами. Мы взрослые люди и разберемся сами, — грубоватым тоном прозвучало в ответ. Вот сказал и сразу же стал себя винить на подсознательном уровне.
Вздох разочарования послышался в трубке.
—Хорошо, сын, поступай, как считаешь нужным. Но вы оба твердолобые ослы, вот так вот, — речь закончилась упоительно, конечно.
—Мам, отдыхай, и если что — звони.
Отключившись, я еще некоторое время смотрел на подсвечивающийся экран.
Маша так и не перезвонила, Рустам не ответил, зато остальным до меня было дело. Заебать меня так, чтобы я и дышать не мог свободно, не ощутив при это впивающиеся иголки в сраку.
Надо позвонить снова, а то долго мы были без связи. В одно мгновение мне Маша стала нужнее кислорода, я даже в рабочие часы старался с ней поговорить, пусть коротко, пусть пару фраз, но иначе продолжать этот театр абсурда не мог. Ощутив, что по спине начинает прогуливаться паника, я снова и снова слушал размеренные гудки абонента, что так и не взял трубку.
И если вначале я еще искал разумные доводы рассудка, то сейчас резко встал со своего места и начал прикидывать другие, неприятные, варианты. Произвольно руки начали набирать главу моей службы безопасности. Если раньше я запрещал себе узнавать о Маше, то теперь пользовался такой возможностью полновластно.
В неспокойное время я должен был обеспечить безопасность близким людям, что успешно и делал.
Но ни Рустам, ни Маша об этом не знали, это ни к чему.
—Где она? — без приветствия спросил я Кракена, и он без лишних промедлений и ненужных слов лаконично ответил:
—Катается по городу в автобусе.
—В смысле катается?
Это что за хобби такое? Испытав мгновенное облегчение, отпускающее легкие, я прислонился к холодной поверхности окна.
—Она в него села и уже третий раз делает круг. Что прикажешь делать? — спокойным голосом отвечал Кракен.
—Ничего. Наблюдать.
Я собрался и уехал домой, понимая, что на сегодня я просто не смог бы вынести больше. Голова гудела от бесперебойного мыслительного процесса. Казалось, что даже во сне я пытался бороться с ветряными мельницами, проваливаясь на каждом шагу. Не мудрено, что большую часть времени мне не хотелось даже лишнего шага делать.
Маша не перезванивала, а я тем временем злился. Сидел и закипал.
