Я гладила его тяжелую от нерешенных задач голову и охраняла неспокойный отдых Саши, надеясь, что очередное утро смоет все проблемы с первыми лучами пробивающегося сквозь шторы солнца.
Это был сломанный человек, которому нужна была любовь даже больше, чем воздух. Она его лечила после многих лет искалеченной реальности, приносившей лишь отчаянное сожаление о бесцельно прожитых годах, где единственным настоящим достижением стал сын. В детали я не была посвящена, но я и не хотела. В одном была уверенна однозначно: сын его главная ценность.
О нем Саша мог говорить часами, и я восторгалась тем, как сильно он любил Рустама. Не все матери так любят своих детей, как отец сына. И это не просто на словах. Я знала, что он следил за ним даже издалека, знала, что ему отзванивались люди и сообщали, что все хорошо. Саша был молчаливым наблюдателем, готовым в любой момент распахнуть объятия, просто если Рустам придет.
А в том, что все дороги в конечном итоге приведут их к друг другу, сомнений не было.
Прижавшись к Саше покрепче, я и сама упала в объятия Морфея, сложив руки на широкой горячей груди.
Ладонь точечно считывала размеренное сердцебиение.
ГЛАВА 10
САША
Мои проблемы масштабировались быстрее, чем я мог об этом размышлять и искать выходы. Каждый день буквально вываливал на голову скопом еще больше задач. Я становился злым и раздраженным, и это еще при условии, что меня здорово так сдерживала Маша. Как ей это удавалось — оставалось загадкой, однако неопровержимым фактом.
Меня подсаживали.
И я уже догадался кто, от кого, меньше всего ожидал такого. Все просто потому, что этому человеку я когда-то оказал услугу в ответ на простую просьбу. Я обычно не вел список тех, кому помог, но тут рассчитывал на лояльность. И никак не мог подумать, что она захочет на мое место и будет играть грязно через других заинтересованных в моем провале."
"Дверь рабочего кабинета распахнулась без стука. Нежданные гости. В проеме, стоя как царь, возвышался Айдар. Вслед за ним вбежала моя секретарь.
—Александр Павлович, я не пускала, меня не слушали! — покрасневшая от злости Людмила просто очень плохо знала Агеевых. А я слишком хорошо, чтобы сейчас не понимать, что к чему.
Переведя нечитаемый взгляд на меня, Айдар расстегнул пуговицу на пиджаке и отмахнулся от женщины как от навязчивой мухи. Темные глаза осмотрели обстановку. Он тут был впервые. Чем богаты, тем и рады. Вечер обещал быть веселым, и точно не прохладным, несмотря на низкие температуры за окном.
