— А ты не хочешь?
— А я пойду, — поднялась с высокого стула. Марат тоже.
Я подошла к нему и, привстав на носочки, поцеловала в щеку.
— Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо, — хотела отступить, но он удержал меня и поцеловал в губы. Тот самый последний поцелуй.
— Не думал, что когда-нибудь скажу, но… Будь счастлива без меня, — и грустно улыбнулся.
— Поезжай к своему сыну, — сжала его руки. — Ты нужен ему.
— А наши дети? Я так боюсь их потерять.
Да, я видела это в его глазах. Марат растерян. Он стайное животное, и одному ему сложно решать вопросы, относящиеся к стае, а младенцы — вне его компетенций.
— С Илем и Лианой я помогу. В остальном… учись, — хлопнула по плечу и вышла во двор. Меня никто не догонял, и я никуда не убегала. Светило солнце, небо яркое, в воздухе звенело лето, а я свободная. Теперь точно да…
Я: Привет) я в Москве
Глава 45
Марат
Полина ушла окончательно. А я отпустил окончательно. Тяжело, да. И сейчас тяжело, но небезнадежно. Вот сейчас свет в конце тоннеля тоненькой ниточкой потянулся.
А до этого…
Как вышел из номера, как в аэропорт добрался, в Москву вернулся — все в тумане. Мои поступки, ее злые слова, угроза эта…
В окно выйти, чтобы ты отстал…
Я так испугался. Нет, лучше уж я. Но в этом плане я слишком труслив: физическое самоубийство не мой вариант, а вот убийство своей личности, полный распад, деградация — это да, мое. Все нахер. Всех нахер.
Родители похуй…
Работа похуй…
Двойняшки похуй…
Камилла похуй…
Ее ребенок похуй…
Бывшая жена, Полина, мать его, в самый дальний похуй…
Я подрался с отцом.
Выгнал мать. Забил на работу. Наплевал на смерть Камиллы и туманное будущее сына, которого для меня сохранили. Про двойняшек забыл. А Полину вычеркнул отовсюду. Я рвал ее снимки. Разбил телефон с общими фотографиями. Уничтожал дом, который она обставляла и создавала уют. А затем падал, падал, падал. Девки, бляди, шлюхи. Я тонул в пороках, алкогольном угаре и даже что по-крепче принимал. Сдохнуть хотелось именно так, как жил, когда с Камиллой связался.
Именно так, как те мужики, что в клуб к Давиду ходили. Я был животным, ненасытным, похотливым, безумным. Две недели не просыхал во всех смыслах. Вчера домой вернулся кое-как и в кабинете под виски отрубился.
А потом она. Я реально думал, что умер и почему-то в рай попал. Ну не могла Полина после всего прийти ко мне! Человек просто не способен на прощения в таком объеме. Так не бывает! Таких людей не бывает! И все-таки она пришла… Отпустила грехи.
