Я не хотел, чтобы двойняшки присутствовали на погребении: пусть помнят любимого дедушку бодрым и с улыбкой. Полина предоставила им выбор: хотят ли они попрощаться в последний раз? Лиана сказала да. Моя бледная девочка с мокрыми красными глазами, но с невероятной внутренней силой и упертостью. Очень она похожа на маму. Дочка королевы! Ильдар был более растерян и подавлен. В первый раз столкнулся со смертью. Они оба. Возможно, он отказался бы, но не мог оставить сестру одну.
Я оделся в черное, как велел дресс-код и дань уважения скорби.
Внутри так пакостно. Сейчас все сделал бы, чтобы моя семья не страдала. Да, это моя семья. Как бы не сложилось, а Полина и дети всегда будут важной частью меня.
Я подошел к лифту, нажал на кнопку, ждал несколько секунд. Двери открылись, и я встретился глазами с Реутовым. Он здесь?! То есть его Полина позвала?! Мое сочувствие и поддержка не нужны. Я муж все еще. А она без любовника даже отца похоронить не может!
— Какого черта ты здесь делаешь? — вошел в лифт, прошибая Реутова тяжелым взглядом.
У него привычно даже мускул не дрогнул, только губы иронично кривились.
— Варна — курорт, — пожал плечами, опираясь на одну из панелей. — Что тебя удивляет?
Я морально сжал кулаки и стиснул булки. Сегодня не тот день, чтобы драться. Мне нужно научиться держать себя в руках. Я просто обязан. Может быть, потом. Вот чуть позже обязательно отпиздимся еще раз. Мне совершенно не нравился Реутов, как мужчина моей женщины, но он был мужиком. Этого я отрицать не мог.
— Я сейчас занят, но мы обязательно обсудим мое удивление чуть позже.
— Я весь в нетерпении, — Реутов вышел на пятом этаже. Я запомнил.
Отпевание покойного проходило в православной церкви. Здесь слава богу детей не было: собрались в основном друзья и интеллигенция, с которой, очевидно, Сергей Иванович поддерживал связи в добровольной эмиграции. Приехала родня Крамер из Мюнхена. Теща была бледной, тонкой, потерянной. Меня словно бы не замечала. Но отчего-то была уверенность, что это не из-за моего мудизма в отношении ее единственной дочери.
Просто она в прострации. Естественно, Сергей Иванович стал для нее всем миром. Дочь выросла, внуки бывали редко. А муж… Да, родной человек должен быть рядом. Я подумал о матери. Отец ушел к Динаре, а она теперь совсем одна. Вот тебе и уверенная старость рука об руку… И я ровным счетом ничего не мог сделать. Сам с душком. Яблочко от яблони. Единственное, что на моей совести и в моей власти — поддерживать мать и приезжать почаще.
