Почему же тебе не пришло в голову, что нельзя оставлять малыша у воды без всякого присмотра?
— Не кричи на меня! Ты просто ревнуешь, потому что я позвонила Мишелю…
В холле повисла напряженная тишина.
— Я всегда считал тебя другом, — угрожающе произнес Виктор. Сейчас в нем не осталось обычной его сдержанности, он превратился в экспансивного корсиканца. — И только сегодня я понял, как ошибался!
— Но послушай…
— Если бы ты была другом, то не лгала бы моей жене, надеясь разлучить меня с ней и ребенком. Не создавала бы проблем в день свадьбы и не звонила бы по телефону в первый же день нашего медового месяца.
И если бы ты действительно питала ко мне дружеские чувства, то позаботилась бы о Гэри. Знаешь, что я тебе скажу? Отныне не попадайся мне на глаза!
Лорна вскочила на ноги, задыхаясь от возмущения, а может, и от стыда. Красная как рак, она несколько мгновений молча смотрела на Виктора, потом резко повернулась и выбежала из холла. Мейбл метнулась за сестрой.
— Лорна! Постой…
Та остановилась в коридоре и громко прокричала:
— Убирайся к своему любимому муженьку! Ты выиграла — тебе и карты в руки!
— Не надо так, — умоляюще произнесла Мейбл, вытирая катившиеся по щекам слезы.
— Не думай, что мы обвиняем тебя в случившемся. Просто Виктор очень расстроен… Он совсем недавно узнал о своем сыне и сейчас боится, что… — Она замолчала, опасаясь произносить ужасные слова вслух.
Неожиданно в глазах Лорны отразилось некое чувство вины.
— Прости меня… — пробормотала она смущенно и в следующую секунду вдруг расплакалась.
Мейбл подошла к сестре ближе и молча обняла. — Господи, мне так жалко Гэри, — всхлипнула Лорна. — Я и впрямь не должна была оставлять его одного… С мальчиком все будет в порядке, правда? Скажи мне!..
— Все дело в том, что тебе прежде не приходилось ухаживать за маленькими детьми, — тихо ответила Мейбл. — Ты действительно совершила оплошность, но все же не надо винить себя слишком строго…
— Невероятно, Мейбл! Я никогда не простила бы тебя, окажись ты на моем месте.
Это лишний раз доказывает мою испорченность… — Лорна высвободилась из объятий сестры и горестно вздохнула. — Виктор прав, я все время лгала. И тебе, и ему. Мне хотелось, чтобы Корте стал моим. А он… предпочитал сохранять дружеские отношения. Когда я сообразила, что он влюблен в тебя, то едва не лишилась рассудка от злости… Мне даже удалось перехватить несколько его писем тебе. В ту пору ты находилась в Америке с Джоном, а я заехала в наш родовой дом.
