— Не волнуйся, — бросила она Виктору. — Я всего лишь пожелала сестре счастья в будущем. А сейчас, влюбленные голубки, я оставляю вас, чтобы не мешать наслаждаться друг другом. Пусть ваш брак окажется идеальным. Привет!
С этими словами Лорна повернулась и зашагала прочь. Тут же один из гостей — высокий темноволосый человек — остановил ее и начал что-то говорить, сияя белозубой улыбкой. Спустя несколько секунд улыбались уже оба, а еще через минуту они направились к столику, за которым официант разливал в бокалы шампанское.
— Мишель позаботится о Лорне, — заметил Виктор.
Мейбл вздохнула. Ее все же расстроил разговор с сестрой.
— Кто этот человек?
— Мишель Дюран, адвокат. Время от времени мы с ним отправляемся в горы покататься на лыжах. Очень хороший парень. Я познакомлю тебя с ним…
— Вот, значит, как ты избавляешься от надоевших любовниц? Передаешь их друзьям? — не удержалась от колкости Мейбл.
Виктор ответил спокойным взглядом, погладив руку жены.
— Не обижай моего друга, — усмехнулся он.
— Посмотри, разве этот красавец похож на человека, нуждающегося в том, чтобы его сводили с женщиной? Да еще отвергнутой другим мужчиной…
— Ты прав, — вынуждена была признать Мейбл, еще раз бросив взгляд на красивый профиль и стройную фигуру Дюрана, продолжавшего беседовать с Лорной.
— К тому же, твоя сестра никогда не была моей любовницей, — продолжил Виктор.
Мейбл бросило в жар. Мимолетное замечание, лживое и пронизанное лицемерием, в очередной раз напомнило о незавидной ситуации, в которой она оказалась по собственной воле.
— Ты отвратителен! — зло прошипела она и поднялась из-за стола, собираясь уйти. Муж удержал ее за руку и тоже встал.
— Дорогая, не пора ли тебе успокоиться?
— Отпусти меня, — уже спокойнее произнесла она, остро ощущая присутствие людей вокруг, и осознавая необходимость поддерживать видимость счастливой супружеской пары. По крайней мере, хотя бы ради Гэри. А малыш в этот момент как раз подходил к ним вместе с Памелой и Розали, которые держали на руках по близняшке.
Мейбл быстро заморгала, прогоняя наворачивающиеся на глаза слезы. — Ради бога, Виктор… Я не могу показаться сыну в таком состоянии. Обними меня и… поцелуй, что ли…
— Как скажешь, солнышко, — едва слышно произнес муж и нежно коснулся губами ее губ, после чего властно прижал к себе и проник языком в рот, без всякого стеснения пользуясь удобным моментом. Мейбл, разумеется, имела в виду совсем не такой поцелуй.
