Глава 8
Покайся…
А в секту-то меня как занесло…
Голова кружится так, будто при транспортировке меня уронили с лестницы.
Комната плывет. В носу запах ванили и дыма. Тело ноет даже там, где по законам природы вообще не должно болеть. Я моргаю. Осознаю, что меня похитили, но не чувствую мешка на голове. Руки, ноги – не связаны. Напротив, я в уютном кресле. Кожу щекочет теплая шкура какого-то животного, очень приятная на ощупь. Я даже утыкаюсь носом в ворс.
Может, я здесь сама заснула?
Нет. Цимерман… я помню профессора, автомобиль, химический запах и…
О господи!
Мой преподаватель… он усыпил меня и куда-то притащил!"
"Картинка перед глазами медленно проясняется.
Я кручу головой. Белые пушистые ковры. Портреты в золотых рамах. Стеклянный столик с хрустальной пепельницей: в ней тлеет окурок сигары. Десятки шкафов с книгами до самого потолка. Видимо, домашняя библиотека.
И ни одного окна.
– Здравствуй, Эмилия, – протягивает красивый женский голос позади.
Я выглядываю из-за спинки кресла.
Стелла Гительсон?!
Платиновая блондинка в элегантном серебристом костюме листает книгу у стены и выглядит как живое воплощение богини стали.
Прекрасная, точно блеск алмазов, и опасная, как отравленное острие кинжала.
– Где я? – ужасаюсь.
– В моей резиденции, – равнодушно отвечает она. – Не бойся.
Стелла перелистывает страницу. Я присматриваюсь, читаю название книги: «Убийство как одно из изящных искусств» автора Томаса Де Квинси.
– Вы меня похитили? – ошеломленно пищу я, а потом громко восклицаю: – Боже, Арье меня похитил и привез к вам?
Тетя Лео делает вид, что не услышала вопроса.
– Мы с тобой давно не общались, – улыбается она едва заметно и таинственно, один в один как Лео. – А ведь у нас есть кое-что общее.
Стелла кидает на меня острый взгляд и поправляет край приталенного пиджака. Ее костюм идеально подчеркивает изгибы фигуры, которыми может похвастаться далеко не каждая студентка, а этой женщине больше сорока пяти лет. Стелла никогда не выглядела на свой возраст.
Однако я отмечаю, что с нашей последней встречи она изменилась. Похожа на себя прежнюю, но будто другой человек. Как и раньше, Стелла – произведение искусства, а не женщина с ее идеальными чертами лица, ядовито-зелеными радужками, миндалевидым разрезом глаз и блестящими белыми локонами, но она словно поблекла. У висков теперь можно заметить морщины. И держится она не так высокомерно, как раньше, хотя и стоит с гордо поднятой головой.
Стелла выглядит усталой.
