– Представь, что бредешь по дремучему лесу, мечтая выбраться. И вдруг гаснут звезды, луна… ты проклинаешь Бога за это издевательство. Думаешь, что он добивает тебя. А потом где-то вдалеке видишь сияние между деревьями, которое мешали заметить небесные светила. Когда кажется, что спасения нет, выход можно найти лишь во тьме.
– Боюсь, ни один из выходов не принесет мне счастье. – Я сжимаю кулон с фениксом, висящий на шее. – Умру в лесу или выберусь… я буду несчастной. При любом раскладе мне будет тошно.
– Или жизнь заиграет новыми красками.
– Мою жизнь сгубил самовлюбленный адвокат.
– Тогда, возможно, стоит переродиться, как феникс?
Адриан мягко улыбается, берет со стола ручку и листок, пишет номер телефона и отдает мне.
– Иногда нам тяжело рассказывать о своей боли близким людям. Мы не хотим их расстраивать или показаться слабыми. Позвони, когда настроишься на разговор о прошлом. Если ты поделишься с человеком, перед которым не нужно притворяться сильной, станет легче.
– Спасибо, – киваю я, пряча листок в карман.
– Отличные новости, – радуется вернувшийся Виктор. Его янтарные глаза азартно блестят. – Новое убийство! Всего десять минут назад. Эй, не грусти, солнце. – Виктор плюхается рядом. – Завтра утром я возьму тебя на место преступления. Будет весело.
– Желаю вам раскрыть дело, – говорит Адриан на прощание. – Еще увидимся.
Священник уходит, и Виктор склоняется ко мне.
– Лапочка, да? – шепчет он. – До того приторный, что зубы сводит…
Я толкаю Шестирко локтем.
– А почему мы не можем поехать сейчас?
– Оу, ты и правда хочешь посмотреть на труп? – радуется Виктор.
– Я не хочу, чтобы Лео посадили. Если могу чем-то помочь, то я в деле.
– Не хочешь, да… – смакует Виктор. – Кстати, об этом… Должен тебе кое-что сказать насчет Лео. Полагаю… он снова убивает. Не факт, что эти убийства на его совести, но недавно убили одного известного бизнесмена и…
– Ева на свободе. Это она убивает, – твердо заявляю я. – Лео больше не выполняет заказы «Затмения».
– На твоем месте я бы не был так уверен, солнце.
А учитывая, что ему промыли мозги, я бы не был уверен и в том, что последние жестокие убийства – не его рук дело… И, называя их жестокими, Эми, я еще преуменьшаю, уж поверь.
Глава 5
Покайся…
Слышишь эти голоса? В моих мозгах шалит гроза…
– Ей сюда нельзя, – твердо заявляет парень в круглых черных очках.
Пока я смущенно шаркаю ногой по асфальту, Виктор и Илларион Фурса – сотрудник Следственного комитета – едва не касаются носами.
