Следующим, кто увидит мой член, будет патологоанатом.
– Какая пессимистичная у вас тут атмосфера, – хохочет Августина, откидывается на стуле и закладывает руки за голову. – Эми, ты же хотела что-то спросить у Иона.
Я мычу в ответ несвязанную чушь, потому как вижу на тыльной стороне ладони Августины… ожог. В форме полумесяца. Такой же я видела у человека на собрании «Затмения».
Какого черта?
Адриан замечает мое замешательство и склоняется ближе, пока Августина с Ионом возвращаются к обсуждению телефонов в клинике.
– Все в порядке?
Я проглатываю ставший в горле ком.
– Ам… да, – киваю.
– Ты извини моего отца, – говорит Адриан, протягивая мне шоколадку, – он очень нервный. Всегда таким был, а как моя мать умерла, так совсем разошелся.
– Соболезную. Давно умерла?
– Больше десяти лет прошло. Отец так и не оправился. Вон… видишь пальто на вешалке? Это ее. Со дня смерти висит там. Не разрешает трогать. И ты еще его дом не видела. Там целый музей, посвященный ей.
Я округляю глаза.
– А ты… как ты?
– Я знаю, что она в лучшем мире, – заявляет Адриан так, будто пытается убедить самого себя.
– Хочется надеется. Я потеряла родителей совсем маленькой… я понимаю. Ты правда не можешь жениться?
– Нет. Есть несколько путей, перед тем как стать священником. Либо жениться, либо дать обет безбрачия. Я выбрал второе.
– Но ты так молод…"
"– У каждого свой путь. – Адриан убирает с лица светлые пряди, его серые глаза блестят.
– Но почему? Ты ведь мог жениться.
– Я не нашел ту, с кем хотел бы провести всю жизнь.
Была одна девушка… но мы не могли быть вместе. К сожалению, мое сердце навсегда принадлежит ей. Теперь-то уж точно. – Он невесело смеется. – Кроме того, женатые священники никогда не будут выбраны в епископы, митрополиты или патриархи. Эти саны лишь для представителей черного духовенства, для монахов.
– Я не знаю, что и сказать. Ты удивительный человек.
– Спасибо. – Его щеки слегка краснеют, он медленно спускается взглядом по моей руке. – Но я обычный. Просто я посвятил жизнь помощи людям.
– Эми, детка, так о чем ты хотела поболтать с Ионом? – настаивает Августина, подозревая, что я стесняюсь.
А я ведь хотела сказать о телефоне Эллы. Но вдруг его Лео ей дал? Тогда лучше сначала спросить у него, а то останусь виноватой. Да и теперь меня куда больше волнует этот дурацкий ожог на ладони Августины. Я видела такой же. Уверена на сто процентов!
– А как вы все познакомились? – спрашиваю я.
– С ним вот в роддоме… вылез из мамки, лысенький и кричащий.
