Страшный человек, не к месту будь сказано! Черный весь изнутри, а туда же – о святости и о грехе глаголет, сам во грехе погрязший.
– Это какой же Хрисанф? Знавала я одного, в Парфинском приходе служил, да сгинул вроде.
– Высокий, горбится, седой, а глаза – как дыры!
– Ты точно его видела?
– Так его ни с кем не спутаешь. Хотя здесь он был без рясы, в мирском.
– Что же он тут делал?
– Шептался с каким-то бритоголовым хлопцем, потом исчез. Но это был он, Хрис, правду говорю! – Прасковья перекрестилась.
– Ладно, бог с ним, – махнула рукой Милолика, – кто сюда только не ходит.
Даже безбожники тропу протоптали, чтобы не отстать от начальства. А Хрис и вовсе не Иисусу Христу служит, а Мороку. Не знаю, что хуже. Пошли, что ли?
– Пошли.
Они поднялись к главному входу в храм и двинулись дальше, разглядывая резные золоченые двери, колонны и фрески на стенах.
Вечером бабушка Милолика встретилась с братом.
– Я сегодня в церкви была, с Прасковьей.
Георгий с любопытством посмотрел на сестру.
– На Сретенке?
– Нет, в храм Спасителя ходили.
Красиво, торжественно, аж мурашки по коже. Прихожане внемлют каждому слову монашьему. Самой захотелось подпеть.
– Да, в этом храме сокрыта энергия, – кивнул Георгий. – Но не созидающая, а отнимающая силы, энергия небытия. Очень хорошо продуманы пространство и геометрия зала, трансепта, амвона, человеку кажется, что он выходит оттуда просветленным. На самом же деле у него отсасываются последние искры истинно божьего Духа.
– Я это почуяла, – печально кивнула Милолика.
– Зачем же пошла?
– Прасковья просила, а мне любопытно стало.
– Христианизация Руси была хорошо спланированной и успешно проведенной спецоперацией Морока, использующего Византийский каганат и продавших души русских князей. Никто так и не понял, кто же командовал парадом. И Морок стал недоступен, истинную его сущность заменили мифом, постаравшись стереть из памяти людской даже упоминание о наших древних богах. А системы искажения информации, внедренные им через церковь, работают до сих пор.
Нам до них еще далеко, несмотря на кое-какие успехи.
– Не так уж все и плохо, братик.
– Нам бы еще пять-семь лет простоять, окрепла бы Традиция, подросло бы поколение знающих Веды. Да не даст нам Морок такой форы.
– Поэтому ты и посылаешь к нему дружину?
Георгий засопел, прошелся по горнице – руки за спиной."
"– У нас нет другого пути. В нас еще горят божьи искры, в нашем языке все еще ждут своего часа смысловые ключи Гиперборейской Культуры Глубинного Покоя.
