Она знала, что никакие просьбы и увещевания до бога не доходят, а тем более – до бога христианского, пообещавшего вернуться с мечом и покарать всех, а не помочь им в жизни. Милолика была убеждена, что богов надо славить, восхвалять, дарить им требы, лишь тогда они дают силу и защиту, помогают Роду. Однако во вновь отстроенном храме Спасителя Милолика не была ни разу, поэтому на просьбу старинной приятельницы Прасковьи проводить ее в храм она ответила согласием.
Встретились старушки в метро «Кропоткинская», разохались, расчувствовались, прослезились, вспомнив, какими были в молодости.
Поднялись наверх и пешком направились к златоглавому храму.
Прасковья выглядела старше Милолики, хотя на самом деле была на десять лет моложе. Жила она в большой семье, имела семерых детей, двадцать внуков и шесть правнуков, поэтому могла рассказывать о своих бытовых проблемах долго.
– Да брось ты, старая, не куксись, – махнула рукой Милолика. – Ты счастливая, коли у тебя столько детей.
– Я и не куксюсь, – улыбнулась сухенькая, курносая, седая Прасковья.
– Да жить нынче трудно, не слушаются дети, как раньше. То попсой увлекутся, то в Интернете сутками пропадают, книг не читают, культуры не понимают. Вот я уже шестого внука нянчу, Сашку, в детсад вожу, и что? Десять лет назад, когда я в этот же садик Нюрку водила, были случаи, конечно, дрались детки из-за игрушек, но редко, а сейчас сплошь и рядом, прямо война идет!
– Это правда, – опечалилась Милолика, – потерял народ свой дух, продал душу Мороку, вот тьма и овладевает сердцами.
Я недавно ток-шоу по телеящику смотрела…
– Слово-то какое страшное – ток-шоу-у-у!
– Не говори, кума. Так ведущий там привел жуткую статистику по нашим женщинам – мне аж плохо стало! Ведь у нас половина женщин – одинокие!
– Врут они все.
– Этот не врет вроде, за народ радеет. Говорит, сто семьдесят пять наших баб из тысячи никогда не состояли в браке, сто восемьдесят – вдовы, сто десять – разведенки. Представляешь?
– Представляю, кума, у самой младшенькая, Галина, разведена, да внучки две – никак хороших мужей не найдут, все попадаются алкоголики або гулены.
Горькая наша доля.
Старушки остановились на ступеньках лестницы у храма, задрали головы, разглядывая сияющие золотые купола.
– Богато православие живет, – покачала головой Милолика. – Вот только свято ли?
– Иные да, иные нет. Знаешь, кого я тут недавно встретила? Протоиерея новгородского, Хрисанфа.
