Антон посмотрел на него вопрошающе, и Витязь добавил:
– Предзлодеяние, как говорят волхвы. Морок еще не вышел, но его черное дыхание уже физически просачивается через Врата в наш мир.
– А нельзя Лик Беса запеленговать по этому дыханию?
Георгий усмехнулся:
– Не существует таких пеленгаторов. Если не считать перстней-магидатов. Хотя мы пытаемся анализировать происходящее. Но очень много отвлекающих маневров предприняли наши враги, приходится учитывать сотни параметров. Мы послали вас на Ильмень именно потому, что расчеты указывали на озеро как на центр морок-излучения.
Вокруг него и происходили странные события, в том числе – охота на молодых художников.
– Мы встретили на озере Ягью…
– Мы исключили его влияние, и теперь центр морок-поля, по расчетам, переместился в Костромскую губернию. Вам придется съездить туда, пошарить вокруг Чухломского озера.
– Но ведь в Чухломе жил Данила.
– К нему киллеры секты пришли в последнюю очередь, чтобы не демаскировать тайный центр секты раньше времени.
Вы готовы к новому походу?
Антон посмотрел на молчаливого Илью.
– Мне нужно два дня, – сказал тот тихо, не реагируя на ответный веселый огонек в глазах спутника.
– Ему надо побыть с женой, – пояснил Громов Георгию, разглядывающему Пашина в некотором сомнении. – Мы случайно встретили ее в Парфине.
– Ничего случайного в таких встречах не бывает. Как это произошло?
Антон коротко рассказал о схватке с боевиками секты, пытавшимися захватить Владиславу.
Георгий взялся за подбородок.
– Вы уверены, что это не она навела на вас морочий спецназ?
– Судя по словам Федора, она приехала в Парфино позже нас.
– Я не верю в такие совпадения. Если за ней следили, вам нельзя ехать домой.
– Мы справимся, – так же тихо, без выражения, сказал Илья.
Антон переглянулся с Георгием, подмигнул ему. В Москву вел машину он, а Илья всю дорогу просидел сзади с Владиславой, обнимая ее и часто целуя, шепчась о чем-то и снова целуясь, и теперь было видно, что Пашин побыстрее хочет остаться наедине с женой.
О встрече с Георгием они договорились по мобильнику, еще на подъезде к Москве, и Витязь пригласил их к бабушке Милолике. Ливень разродился, когда все трое поднялись в квартиру. Мужчины уединились в гостиной, а бабушка Милолика увела Владиславу на кухню. Изредка в гостиную долетали их голоса и тихий смех. Старушке удалось успокоить жену Ильи и разговорить."
"– Двое суток я вам дать не могу, – продолжал Георгий. – Дорога каждая минута.
