Вздохнул с облегчением: ни раны, ни царапины, и сердце бьется. Ничего, сейчас мы тебя вернем к жизни.
Он накрыл ладонью лоб Владиславы, не касаясь кожи, вторую ладонь приблизил к виску, сосредоточился на энергоотдаче и устроении сознания жены. Пальцы свело, как от легкого электрического разряда.
Ресницы женщины затрепетали, веки дрогнули, открылись затуманенные болью глаза.
Пашин положил ей руки на плечи, проговорил медленно:
– Тьма, рассейся!
Владислава подняла голову, в глазах ее протаяли удивление и узнавание.
– Илю…ша!
– Я! – сказал он сведенными судорогой радости губами.
– Ты вернулся… прости… меня…
– Это ты меня прости!
– Не надо… ничего говорить… обними меня…
Владислава протянула к нему руки, и он прижал жену к груди с такой силой, что она охнула.
Когда Антон, сумевший помочь Федору прийти в себя, заглянул в горницу, Пашины целовались…
Потом они, обезоружив старика и засунув обоих незваных гостей в кабину «Вербы», отвезли киллеров секты Морока за околицу деревни, перенесли в старенькую лодку, подогнанную Федором, оттолкнули от берега.
Бритоголовый молодец был мертв.
Старик еще жил. Но вряд ли он, очнувшись, стал бы жаловаться в милицию. Скорее всего он должен был доложить о случившемся кому-то рангом повыше в иерархии секты, и лишь потом весть об этом долетит до слуха Черного Вея, руководившего всеми силами «черного спецназа» в России. Понимая, что ответ не заставит себя ждать, Илья поторопил спутников, и они попрощались с Федором, все еще бледным и вялым.
– Будь осторожен, – сказал Илья, пожимая ему руку. – Хха могут вернуться, чтобы уточнить, что произошло.
– Ничего, мы их встретим, – оскалился Ломов-старший. – У меня кум в милиции работает, скажу ему, что меня ограбить хотели. Устроим этим бандитам ласковую встречу! Вы в Москву?
– Туда.
– Передайте Даниле гостинец. – Федор протянул полосатую сумку. – Не трясите, там банки с вареньем и соленьями, чай, пригодятся мальцу. Все не покупать. Нужда будет – позвоните, приеду.
Илья кивнул, и «Верба» устремилась к выезду из Парфина.
Вскоре они были далеко от деревни и от озера Ильмень, на берегах которого тысячи лет стоял тщательно скрываемый от людей, но оказывающий на них жуткое мистическое влияние Храм Морока.
* * *Ливень обрушился на Москву внезапно, спутав все прогнозы метеорологов и напугав чиновников мэрии, ответственных за работу тревожных служб во время стихийных бедствий.
– Мракотворь, – сказал Георгий, глядя в окно.
