Она положила розу на тумбочку, вытерла слезы, сказала сердито:
– Вот найду любовника, пожалеешь, что ушел!
Но она знала, что нужен ей был только он один, и никто больше.
Полежала, глядя в потолок ничего не видящими глазами, пытаясь сосредоточиться на реалиях жизни.
Встала, подошла к зеркалу, придирчиво разглядывая себя под разными углами. Вспомнилось чье-то изречение: когда Природа не может дать женщине ничего ценного, она из жалости дарит ей красивое тело.
Владислава невольно улыбнулась, вздохнула, не сводя глаз с отражения в зеркале:
– Думаешь, он бы тебя не бросил, будь ты уродкой?
– Дурочка, – покачало головой отражение, – перестань мучиться! Тебе еще только двадцать один год, вся жизнь впереди, и мужики будут бегать по пятам и становиться в очередь.
– Илья гордый, он не встанет в очередь.
– Тогда ищи его.
– Не буду.
– Чего же ты хочешь?
Слеза навернулась на ресницы, но она решительно сбросила ее пальцем.
– Я хочу, чтобы он вспомнил обо мне и вернулся! И хватит разговоров! Я сильная, я вытерплю!
На утренний шейпинг хватило двух минут.
Еще час ушел на соблюдение кое-каких правил из «клироса ведьм», в который входили шестьдесят четыре искусства. Владиславе понадобилось около десятка, в том числе тренировка умения быть собранной в любой обстановке и умения рассуждать, выявлять закономерности и делать правильные умозаключения. Умения, связанные с ухаживанием за мужем, она пока не тренировала в связи с отсутствием такового, да и воспоминания о нем вызывали душевную муку и боль.
Решение поехать в Парфино возникло само собой, спонтанно: надо же где-то отдохнуть летом? А в этом городке у нее жила дальняя родственница по матери, тетка Ефросинья. И Владислава засобиралась в дорогу, гоня от себя мысли, что едет она в Парфино не отдыхать, а в надежде встретить Илью, у которого в деревне Парфино жили родственники – Федор и Лена Ломовы."
"Парфино-город стоит недалеко от Парфино-деревни, раскинувшейся по восточному берегу Ильмень-озера.
В город Владислава приехала двадцать первого июня, но долго не могла себя заставить поехать в деревню, чувствуя, что прибыла сюда напрасно. Тем не менее, прожив у тетки Ефросиньи, принявшей племянницу весьма радушно, больше недели, Владислава вдруг села в автобус и двадцать девятого июня поехала в деревню – «просто так, развеяться, поменять обстановку, подышать свежим воздухом и купить свежего молочка».
