– А ты какой веры будешь, мил человек?
– Православной, – ответил стесненно Илья. Подумав, добавил: – Не нынешней, перенявшей методики христианства, а древней, опирающейся на Родовой Искон и Традицию.
Илья не стал говорить, что стал приверженцем древлеверской Традиции недавно, да и то под влиянием Витязей Союза славянских общин. Бабушке было достаточно и того, что он идет правильной дорогой. Он мог бы добавить в развитие затронутой темы, что новое мироустройство, предлагаемое Западом, полностью подчинившимся слугам Морока, невозможно без натравливания народов друг на друга, без краха России, поэтому западные кукловоды и используют по всему миру радикальных исламистов, в том числе в России – в Чечне, Ингушетии, Дагестане и даже в исконно русских городах.
Но вряд ли бабушка Милолика нуждалась в этом уточнении. Она все видела и так.
– Вижу, – вдруг поклонилась Илье старушка, словно прочитав его мысли, – наш ты человек, Илюша.
Она скрылась на кухне."
"Илья посмотрел на возникшего на пороге спальни Данилу.
С трудом унял душевное волнение, внезапно еще раз осознав, что хозяйка квартиры далеко не так проста, как кажется. Не зря же Георгий поселил Данилу именно у нее, а не у себя, где он находился бы под надежной защитой. Наверняка квартира Милолики тоже охраняется каким-нибудь колдовством и «не видна» ни одному черному магу на службе Морока.
– Куда идем? – с готовностью поднялся Илья из-за стола.
– В библиотеку, – сказал Данила, – в район Киевского вокзала.
– Поехали.
– Будьте осторожнее, – пожелала им на прощание бабушка, – неспокойно мне что-то сегодня.
– Не беспокойтесь, Милолика Степановна, – веско сказал Илья, – мы люди мирные, но наш бронепоезд в любой момент может покинуть свой запасный путь.
– Не ссорьтесь ни с кем, – улыбнулась старушка, – машинисты.
Сели в арендованную «Вербу» Пашина, с трудом выбрались на Тверской бульвар.
Илья включил экстрасенсорное сканирование, опасных потоков внимания к машине не почувствовал, но решил не расслабляться.
Бабушка Милолика не стала бы пугать постояльца и его телохрана от нечего делать, ей были ведомы какие-то скрытые линии прогнозирования будущего, поэтому стоило отнестись к ее предупреждению всерьез.
Улица напротив архива художественного института была забита машинами, поэтому Илье пришлось оставить «Вербу» на площади Киевского вокзала и пройтись пешком лишних сто метров.
Так и сделали. А проходя мимо вокзала к улице Брянской, стали свидетелями некрасивой сцены.
