– Еще выполняю специальные упражнения, через день – в долгом статическом положении, в особых позах, даже очень неудобных и непривычных для тела.
– Упражнения на симплексное напряжение.
– Очень трудно! – признался Данила.
– Еще бы, зато мышцы потом будут как стальные!
– И плюс высокоактивные занятия, это гимнастика и Лют-борьба.
– Куришь, выпиваешь?
– Как можно? – зарделся Данила. – Неправедно это. Нестор Будимирович говорит: пить, курить – смердом быть.
– Совершенно с ним согласен. Хороший тебе учитель достался, я рад за тебя.
Каковы у тебя планы на сегодняшний день?
– Сидеть дома, учить билеты.
– В таком случае я пока отправлюсь по делам. Надумаешь куда-нибудь поехать – позвонишь. Один не выходи ни в коем случае.
Так на второй день работы (не бей лежачего, как говорят в таких случаях) Илья смог освободиться для решения личных дел, а именно – попытаться встретиться с женой. Что сказать ей при встрече, он не знал, поэтому ждал этого момента с тревогой и страхом, как перед важным экзаменом.
"
"Однако встретиться с Владиславой в этот день не удалось. Телефоны не отвечали, ни мобильный, ни домашний (сменила, что ли?), а на звонок в дверь никто не откликнулся. Вполне могло быть, что Владислава, сдав экзамены за третий курс, уехала-таки из столицы, а где ее искать, Илья не знал. Впрочем, оставалась призрачная надежда, что она гостит у подруг. Одну из них – Валентину Черных, сокурсницу жены, Илья помнил, осталось теперь только найти ее адрес. А после странного сна с замком, когда он услышал зов Владиславы, желание найти ее усилилось настолько, что Илья решил заняться поисками жены немедленно.
Надо было лишь узнать у «важной охраняемой персоны» – Данилы – план его походов на субботу, двадцать шестое июня.
На всякий случай он еще раз позвонил Владиславе по известным ему телефонам, ответа не получил и спустился к машине в минорном настроении.
Для выполнения обязанностей телохранителя Пашину выдали «транш» – деньги на расходы в количестве восьмидесяти тысяч рублей – и снабдили транспортом – отечественной «Вербой» белого цвета с московскими номерами.
У машины был форсированный двухлитровый двигатель, позволявший ей приличными темпами набирать скорость до двухсот двадцати километров в час. Правда, по московским улицам с вечными пробками особо не разгонишься, но руки соскучились по рулю, и Илья с не испытанным ранее удовольствием садился на место водителя, чувствуя эмоциональный подъем.
