Тот, в свою очередь, понял, что хозяин не собирается совать ему палки в колеса, и немного успокоился: его движения стали медленнее, эротичнее, осмысленнее. Он закрыл глаза и восторженно застонал в ответ на долгожданные сокращения внутренних мышц блонди.
— Ох-х-х… О, да-а-а!.. Это кайф, Ясон!.. Я сейчас… ох, бля… да, твою ж… ох-х, да-а-а-а!
Глаза Рики закатились в порыве экстаза, его сперма хлынула в тесные объятия хозяина, в момент наивысшего удовольствия из груди его вырвался долгий, раскатистый рык.
Ясон подождал пару минут, давая возможность пету сполна насладиться плодами своих усилий.
Затем он внезапно перевернул Рики, оказавшись сверху, и пришпилил его к кровати собственным весом.
— Какой шаловливый у меня пет! — прошептал он, наклонился для поцелуя и, раздвинув губы монгрела своими, решительно вторгся языком в его рот. — Надеюсь, ты догадываешься, что случается с петами, которые берут своих хозяев во время сна? Это страшное преступление!
— По-любому… оно того стоило.
— Да неужели? Вот сейчас и проверим! — Ясон уселся на кровати и втащил Рики к себе на колени.
— А ведь я тебя предупреждал… теперь получай заслуженную выволочку!
Опустив руку на ягодицы Рики со смачным шлепком, Ясон усмехнулся, когда пет возмущенно вскрикнул.
— Эй! Чтоб тебя, Ясон!
Блонди ударил его снова, на этот раз сильнее."
"— Ох, черт! Сдохнуть, как больно!
— Наказание и должно причинять боль, пет, — изрек Ясон и шлепнул пета опять; он вовсю развлекался, слушая вопли протеста.
— Я думал, ты, на хрен, шутишь! — обиженно протянул Рики.
— Ай! Бля!
— А ты когда-нибудь слышал от меня пустые угрозы? — На сей раз Ясон вложил в удар всю свою силу, как если бы он действительно наказывал пета всерьез.
Монгрел взвыл от боли.
— Черт, Ясон! Прекрати уже, сука, бить по-настоящему!
Блонди наклонился к пету поближе.
— Ты не в том положении, чтобы тут распоряжаться. Думаю, пора взяться за тебя как следует, чтобы ты, наконец, уразумел, кто здесь хозяин, а кто — пет.
С этими словами блонди продолжил отвешивать монгрелу крепкие шлепки — не настолько жестокие, как он был, в принципе, способен, но весьма чувствительные.
Тот болезненно вскрикивал и елозил на коленях хозяина, к великому удовольствию последнего.
— Пожалуйста! — взмолился, наконец, Рики. — Ох, чтоб тебя! Ну, прости меня, Ясон!
— Сейчас я буду тебя шлепать просто потому, что мне этого хочется. Твои крики какие-то вялые, без огонька, пора поддать жару!
Ясон удвоил усилия, так что на глазах монгрела выступили слезы.