— Петам с битой задницей не стоит лишний раз бросаться оскорблениями в адрес своих хозяев, — заметил Ясон.
— Подумаешь! — буркнул Рики себе под нос.
Блонди схватил его за подбородок.
— Только не говори мне, что ты опять свернул на бунтарскую дорожку, пет! И это после вчерашнего!
Монгрел молча вздохнул. Ясон приблизил к нему свое лицо.
— Не пора ли снова позвать Рауля?
— Нет! — Рики в панике подскочил на постели.
Ясон негромко рассмеялся.
— Тогда самое время выказать хозяину немного уважения.
— Когда в брюхе пусто, тогда и с уважением напряженка, — огрызнулся пет.
— Я жду.
— Чтоб тебя!.. Ладно, твоя взяла. Хозяин Ясон, пожалуйста, позвольте мне приступить к завтраку.
— Позволяю, пет, — тут же ответил Ясон и чмокнул его в щеку.
Следующие несколько дней прошли спокойно, хотя в воздухе по-прежнему витало напряжение. И хозяин, и пет простили друг друга, но оба все еще страдали от душевной боли; глубокие раны, нанесенные ими друг другу, казалось, давно затянулись, но где-то внутри продолжал зреть нарыв.
"
"Ясон спал. Рики разглядывал его уже, наверное, с час, не в силах оторвать глаз от раскинувшегося на постели роскошного красавца блонди, чьи золотые пряди шелковыми ручейками струились по постели, чье прекрасное лицо дышало негой и безмятежностью. Восхитительный вид зачаровал монгрела; хозяин казался таким трогательным, его медленное, глубокое дыхание, едва заметные движения его пальцев навевали покой и уют.
Рики потихоньку стянул с Ясона покрывало, чтобы полюбоваться на его полностью обнаженную фигуру. Дрожа от волнения, он созерцал совершенное тело блонди: идеальный, словно высеченный из мрамора торс, сильные, в меру мускулистые руки, широкую грудь, узкую талию и плоский живот, соблазнительный пах, его шикарные, мощные, но при этом стройные ноги. И, наконец… средоточие его мужской силы — его член, сейчас спокойный и расслабленный, но головокружительно прекрасный и впечатляющий своими размерами.
Хотя Ясон мог похвастаться самой густой и пышной гривой волос, какую Рики когда-либо видел, казалось, на его теле больше не сыскать ни одного лишнего волоска; к этой фарфоровой коже, гладкой и мягкой, словно шелк, так и хотелось прикоснуться. От одного взгляда на точеное, божественно прекрасное лицо блонди захватывало дух, а брови вразлет и длинные ресницы придавали этой красоте оттенок женственной прелести.