Умоститься сзади ему удалось далеко не сразу, только с третьей попытки он влез в салон и кое-как устроился на сиденье.
– Тебе удобно? – спросила я.
– Очень, – пробормотал Гриша.
Я оглянулась. Да уж, этот вор деликатный человек. Голова Гриши снова подпирала крышу, колени торчали около ушей, а руки пассажир закинул за голову.
– Потерпи немного, – попросила я, – тут езды всего пять минут.
– Мне хорошо, – пробубнил Гриша, – чай, не на нарах всемером.
Я включила радио, и под заунывное пение не слишком голосистой певицы мы прикатили в Ложкино без всяких приключений.
Выйдя из машины, я велела Грише:
– Вылезай, приехали.
Но он не двинулся с места.
– Ты чего сидишь? – удивилась я. – Вылезай!
– Как?
– Очень просто, подвинь переднее сиденье до упора и выходи.
– Оно не шевелится, – грустно ответил Гриша.
Я подергала туда-сюда спинку кресла. Надо же! Только что пассажирское место свободно перемещалось на полозьях, а теперь стоит намертво.
– Ну-ка, поднажми, – велела я.
– Сломать могу.
– Не бойся, «Пежо» крепкий.
Гриша принялся трясти преграду, но ничего не произошло.
– Эй, мать, – высунулся из двери Аркадий, – тебя Вера Карапетова к телефону, пятый раз звонит и злится, говорит, ты ее из ванной вытащила, а сама уехала.
– Сейчас не могу! – крикнула я.
Аркадий вышел на крыльцо.
– Что мешает тебе пообщаться с Верой? Знаешь ведь ее прекрасно, будет трезвонить каждые две минуты, всех достанет.
– Лучше помоги сдвинуть сиденье.
– И что бы вы все без меня делали? – покачал головой Кеша.
Я вытащила сигареты.
– У меня аллергия на дым, – подал голос Гриша, – сразу задыхаться начинаю.
Пришлось отойти в сторону. Интересно, как он выжил на зоне, имея патологическую реакцию на курево?
– Говорил же, – бурчал Кеша, заглядывая под сиденье, – предупреждал, многократно предостерегал: не шмурыгай без конца креслом. И что?
– Что? – спросила я.
– То, – поставил диагноз Аркадий, – сломала! Теперь его не сдвинуть.
– Совсем?
– Ну надо ехать на сервис, там все разберут.
– И мне теперь с Гришей в техцентр катить? – возмутилась я.
Аркадий секунду смотрел на меня, потом с иронией произнес:
– Мать, включи соображалку!
– Прекрати, – рассердилась я, – сам быстро придумай, как вынуть Гришу.
– И думать не надо, – хмыкнул наш адвокат, – сиденье для пассажира не отодвигается!
– Это и без тебя известно!
– Следовательно, надо подвинуть место водителя, – закончил фразу Кеша, – тебя всегда подводит то, что сразу впадаешь в панику, а не размышляешь над ситуацией дальше.
