– Ты точно адрес знаешь?
– Мы с Павлухой целый год вместе жили, – равнодушно пояснила девчушка, – а потом он к Ленке перебежал.
– Сколько тебе лет? – вырвалось у меня.
– Одиннадцать, – сообщила Катька, загребая грязь слишком большими сапогами, – вроде так.
– А Павлухе? – только и сумела спросить я.
– Тринадцать. Вы не глядите, что у него роста нет, – пояснила Катька, – у Павлухи отец мамку все время колотил, вот он такой и получился, недомерок. Зато умный очень, его тут в авторитете держат.
У меня иссякли все слова.
Да кто бы на моем месте не лишился дара речи?
– Значит, у Павлухи есть родители?
– Чего удивляетесь-то, – обронила Катька, – или, думаете, детей в капусте находят?
– Нет, конечно, но Павлуха попрошайничает на вокзале…
– И что?
– Странно это, при живых родственниках.
– У меня тоже бабка есть, – сморщилась Катька, – если не принесу ей пузырек, убьет. У Павлухи отец только, мамка померла, забил он ее до смерти. Павлуха папаньку терпеть не может, только жить где? Он гордый, по подвалам не хочет.
Во, пришли! Сюда!
И она принялась колотить рваным сапогом в филенку.
– Какого хрена надо? – донеслось из квартиры.
Дверь открылась, на пороге появилась девчонка, по виду чуть младше Маши, одетая в спортивный костюм.
– Катька? – удивилась она. – Чего приплюхала? Давно по морде не получала? Совсем о…
– Вот она Павлухе деньги принесла, должок за ней, – пояснила Катя, отступая к лестнице. – Ты, Ленка, за мужика больше бойся, иначе уведут."
"– Уж не ты ли собралась, – гадко усмехнулась Ленка, – пшла отсюда!
Катьку словно ветром сдуло, я не услышала, как она сбежала по лестнице, казалось, девочка пролетела над ступеньками, не касаясь их.
– Давай деньги, – деловито протянула ладошку Ленка.
Рука ее оказалась чистой, а ногти сверкали невероятно красным лаком.
Но я решила проявить твердость.
– Позовите Павлуху.
– Отдыхает он, – не дрогнула Ленка, – с работы пришел, гони монету.
В ее глазах мелькнул нехороший, злой огонек. Я слегка испугалась. Дом, похоже, населен маргиналами, у меня в сумочке деньги, мобильный телефон, кредитные карточки, а в ушах и на пальцах симпатичные украшения, которые даже ребенок не сумеет принять за бижутерию, еще часы… Людей убивали и за меньшее.
Но этой Лене нельзя демонстрировать испуг. Сделав каменное лицо, я процедила сквозь зубы:
– Ты, девочка, не распоряжайся здесь, зови хозяина.
– Тут я хозяйка, – уже не так уверенно ответила Ленка.
– Не бреши, а кликни Павлуху, – перешла я на понятный сленг.
