Они, скорей всего, встречались с ним лишь в момент игры в бомжей. Знаете, отчего я пришла к такому выводу? Когда уходила, никто из присутствующих не спросил мои координаты и не предложил свои визитные карточки. Сразу стало понятно: мы общаемся лишь во время забавного спектакля, в обычной жизни у каждого свой круг.
На вокзал я прибыла около десяти вечера. Возле подземного перехода несли вахту другие старухи, они предлагали не яблоки с петрушкой, а водку с закуской. Не было видно и охранника Димы. Очевидно, парень честно отработал смену и сейчас валялся на диване возле телевизора, обнимая бутылку с пивом.
Я побегала глазами по площади и увидела стайку беспризорников, куривших около ларька.
– Вы знаете Павлуху? – спросила я у самого высокого паренька в спартаковском шарфике.
– А зачем он тебе? – насторожился мальчик.
– Долг хочу отдать.
Подросток с сомнением посмотрел на меня, но потом ответил:
– Ушел он.
– Куда?
– Так к себе.
– У него есть квартира? – изумилась я.
– У каждого дом имеется, – философски заметил паренек.
– Подскажи мне его адрес.
– Не знаю.
– А кто может помочь?
Мальчик пожал плечами и сплюнул:
– Хрен его знает.
Я достала из кошелька сто рублей.
– Если скажешь координаты Павлухи, получишь в два раза больше.
Ребенок почесал ухо грязной, покрытой цыпками рукой.
– Может, у Катьки спросить? Она с ним жила одно время. Погодьте тут.
Я покорно замерла у ларька. Было очень холодно, хорошо хоть ветер стих и не налетал больше на людей, словно цепной пес. Продрогнув окончательно, я купила в киоске стакан горячего кофе, но выпить его не успела, потому что откуда ни возьмись появились два существа: уже знакомый мне паренек и девчонка, закутанная в рваную куртку.
– Вот, – сообщил подросток, – давай деньги, это Катька, она адрес знает.
– Меньше чем за три сотни не поведу, – хрипло закашлялась девочка.
Я раскрыла кошелек, расплатилась с ними и поинтересовалась:
– Идти далеко?
– Да нет, – махнула рукой Катька, – видишь вон там домище, где пиццей торгуют? Во двор зайдешь, тама еще один дом имеется, на второй этаж подымешься, ево квартира у окна, крайняя.
– Номер не помнишь?
– Я цифры только до десяти знаю, – шмыгнула носом Катька, – хочешь провожу до места?
– Спасибо, не откажусь.
– За спасибо только лошадь возит, – буркнула Катька, – гони еще стольник.
– А говоришь, что цифры только до десяти знаешь, – не утерпела я, – в деньгах-то разбираешься.
– В рублях любой дурак понимает, – парировала она, – поперли, нам налево.
