– Теперь ступайте по своему списку, – разрешила сотрудница СИЗО, – восемь человек. А вы, – повернулась она к нам, – паспорта давайте.
Я полезла в сумочку, ох, не зря наша Ирка иногда говорит: «Пришла беда, вынимай паспорта». Мрачная шутка, но правильная.
Не успела я протянуть красную книжечку тюремщице, как с легким криком прямо передо мной упала главная скандалистка, та самая с тетрадкой. Баба не заметила отсутствующей ступеньки, ее никто не предупредил, как меня, об опасности. Очевидно, сотрудница СИЗО заботилась лишь о платных клиентах.
Я бросилась к упавшей:
– Вы ушиблись?
– Больно-то как, – еле выговорила та.
– Так тебе и надо, – прошипела дама в пальто.
– Ноги не сломала? – суетилась я. – Давай руку, ну, стоять можешь?
– Ага, – кивнула скандалистка, – вроде.
– Ну и хорошо, – кивнула я, – сейчас все пройдет."
"– Эй вы там, – заорала дежурная, – глаза-то раскройте! Начнете тут сыпаться! Вот уж куры так куры! Ваще без мозгов! Там же объява висит: «Лестница сломана», читать умеете?
Наконец группа была собрана, и нас повели по длинным узким коридорам.
– Слышь, – дернула меня за плечо скандалистка, – ты того, не сердись, а? Это я от усталости орала.
– Подумаешь, – тихо ответила я, – ерунда-то, покричала и перестала, не кирпичами же швырялась.
– Васильева, третий номер! – рявкнула тюремщица.
Я увидела перед собой дверь с намалеванной большой цифрой «три» и толкнула ее.
Помещение по размеру напоминало купе. Крохотное пространство перегораживала стена из стекла. С моей стороны виднелись колченогая табуретка и обшарпанный столик, на котором чернел допотопный телефонный аппарат без диска.
По ту сторону стекла сидела Лика.
Я схватила трубку:
– Здравствуй!
– Привет, – донесся сквозь треск тихий голос.
– Как дела?
Лика мрачно улыбнулась:
– Лучше некуда, сама видишь!
– Ты можешь мне объяснить, что случилось?
– Нет.
– Как это? – подскочила я. – Клава сказала, ты пыталась убить женщину.
– Да.
– Почему?
– Не знаю.
– Расскажи подробности.
– Ну… их нет.
– Давай вспоминай, – рассердилась я, – так не бывает.
– Получила посылку… принесла ее в барак, открыла… Смотрю, мои любимые конфеты «Птичье молоко». Маленький такой пакетик, стограммовый. Ну я его весь и съела, потом отчего-то голова закружилась, совсем плохо стало. У нас как раз свободное время было, – рассказывала Лика.
Почувствовав внезапное недомогание, Лика решила выйти на воздух и выползла в локалку – так называется огороженный дворик перед бараком.
