На нашем свидании она казалась очень напуганной, подавленной и изо всех сил старалась вести себя по правилам. Когда в комнату, где проходила встреча, заглянул какой-то солдатик, Лика моментально вскочила со стула и бойко отрапортовала:
– Твердохлебова, пятый отряд, нахожусь на разрешенном свидании.
То есть она безукоризненно выполняла правила, надеясь хорошим поведением заслужить досрочное освобождение. Ну не могла Лика напасть на женщину в форме! Вот взять веревку и пойти в туалет… Или попытаться порезать себе вены, но кидаться на сотрудницу колонии?.
.
На площади перед вокзалом кипела бурная жизнь. Я дошла до подземного перехода и спросила у старухи, держащей в руке вязаные носки:
– Бабушка, где Дима Кулак?
Старушка прищурила хитрые глазки.
– Хто?
– Дима.
– Какой?
– Кулак.
– С таким фамилием, дочка, никого не знаю.
– Это кличка, Кулак.
Бабуся сунула носки в сумку.
– Ступай себе, коли покупать ничего не хочешь. Придумают же люди от безделья незнамо чего! Кулак!
– Он вас охраняет.
– Меня?!
– Ну, всех тут…
Старушонка хмыкнула:
– Во сказала! Здеся одни обиральщики, только и норовят чего отнять!
Поняв, что от этой старухи ничего не добиться, я обратилась к следующей и вновь натолкнулась на полнейшее нежелание рассказывать что-нибудь о юноше. Обойдя строй бабусек, я подалась к входу в метро, наткнулась там на смуглую женщину неопределенных лет, замотанную в цветастые тряпки, и попросила:
– Помогите найти Диму по кличке Кулак, он тут за порядком следит.
Беженка втянула голову в плечи и пробормотала что-то непонятное.
– Простите, не расслышала.
Женщина подняла на меня темные глаза.
– Русский нет. Моя не знай. Дай денег, ребенок болен. – Последняя фраза была произнесена чисто, без акцента.
Постояв в растерянности, я прошла к остановке такси, повертела головой в разные стороны, увидела стайку беспризорников и подошла к ним.
– Ребята, где Павлуха?
– Лилипут, что ли? – хрипло спросил паренек в грязной полосатой шапке.
– Да, – обрадовалась я, – маленький такой.
– Ты его знаешь? – протянул мальчишка.
– Очень даже хорошо. Он тут неподалеку живет, с отцом-алкоголиком, и Лену видела, его… э… девушку.
– Ленки тут больше нет, – шмыгнула носом девочка, одетая в рваное, некогда бежевое пальто, – куда подевалась, не знаем.
– Мне она не нужна. Павлуха требуется.
– Ищи себе дальше, – сплюнул паренек в шапке и отвернулся.
– Где? – настаивала я.
