– Это что такое?
– Механизм действия объяснить не могу, – пожала плечами Оксана, – но, если индивидууму уколоть это лекарство, человек абсолютно теряет волю и начинает рассказывать о себе все, даже то, что тщательно скрывает. Знаю, что сотрудники КГБ применяли это средство на допросах. В КГБ вообще имелись лаборатории, там ставили всякие опыты, проводили эксперименты… Может, ученые додумались и до того зелья, что глотнула ты.
До меня постепенно начал доходить ужас произошедшего.
– Я теперь до конца жизни буду ненавидеть своих домашних?!
– Надеюсь, что нет, – мрачно ответила Ксюта, – ладно, давай говори название лаборатории, адрес, где она находится, да повтори, как зовут заведующего.
Узнаю, чем они занимаются. Еще хорошо, что ты полезла в заведение, которое связано с лекарствами. Это, в общем, мой мир, обязательно отыщу там знакомых, которые растреплют все! Замечательно, что ты не отправилась в НИИ, где изучают бензин или лак для паркета. Там мне было бы трудно отрыть информаторов!
Я возмутилась до глубины души:
– Никогда бы не стала пить продукт переработки нефти!
Оксана хмыкнула:
– С тебя станется глотнуть растворитель!
– Я похожа на идиотку?
– Очень!
Черная волна злобы начала подкрадываться к голове.
Огромным усилием воли я погасила цунами, повторяя про себя: «Спокойно, спокойно. Оксанка хочет помочь. Она хорошая, я люблю ее, она мой лучший друг. У нее совсем не длинный нос, и можно глубоко не дышать в ее присутствии».
Вот ведь кошмар! Я теперь никогда не буду знать: на самом деле сержусь на человека или в моем организме взбесилась химия?
– Все равно убегу! – послышался с первого этажа крик Ленки.
Потом раздались глухие удары, визг, топот… Мы с Оксаной переглянулись и бросились вниз.
В гостиной обнаружилась незнакомая пара. Мужчина, по виду лет сорока пяти, и женщина, чуть моложе его. Оба были хорошо одеты и приятно выглядели. Рядом стоял Дегтярев.
Я удивилась: полковник не на работе? Это странно, обычно он в это время сидит в своем кабинете, совершенно игнорируя то, какой день недели на дворе: понедельник, среда, пятница или суббота с воскресеньем.
Не успели мы с Оксаной спросить, что случилось, как с дивана послышался истерический взвизг:
– Я с ними не пойду, хоть убейте!
В самом углу тахты, вжавшись в подушку, сидела Ленка. Ее глаза горели мрачным огнем, губы были плотно сжаты, руки стиснуты в кулаки.
– Что происходит? – изумилась я.
– Это Виктор Иванович и Анна Андреевна Калитины, – спокойно пояснил полковник.
