Оставив его столбом стоять посреди проезжей части, я повернула направо и поехала на улицу, где расположена мастерская Малики Юсуповны.
Пятиэтажное длинное здание постройки середины прошлого века стояло прямо у метро. Я попыталась въехать во двор и потерпела неудачу. Довольно узкая проезжая часть была сплошь забита машинами, припарковаться у подъездов было просто невозможно, и пришлось оставить «Пежо» на проспекте.
Погода сегодня радовала полным отсутствием дождя, с неба ласково светило солнышко, лужи исчезли.
Первой машиной, которую я увидела, войдя во двор, был красный «Мерседес»-кабриолет, припаркованный на тротуаре прямо под окнами одной из квартир на первом этаже.
Значит, Малика Юсуповна находится сейчас в своей мастерской, вдохновенно пишет очередной портрет. А мне надо найти какую-нибудь глазастую бабушку, молодую мать, гуляющую с коляской, или разговорчивую домашнюю хозяйку. Но, как назло, двор оказался пуст. Вернее, двора как такового тут практически не было, сплошной асфальт, забитый припаркованными встык друг к другу автомобилями.
Бабушка или мать с ребенком гуляют где угодно, но не здесь. Не успела я сообразить, что мне следует делать дальше, как дверь ближайшего подъезда открылась, на улицу выскочила молоденькая девушка в белом халате и затараторила:
– Как только не стыдно! Сто раз просили!
– Вы мне? – попятилась я.
– А кому же еще! – неслась девица. – Ведь по-хорошему хотели! Объявление повесили, все поняли, кроме вас. Объясняли, растолковывали, нет! Имейте в виду, как вы с нами, так и мы с вами! Уж не обессудьте, коли на «Мерседес» кирпич упадет! Хотя вам-то что! Новый купите!
– Но что я сделала?
– Она еще и дурой прикидывается! – окончательно обозлилась девушка.
– Здесь ясли находятся… У нас, между прочим, около ста детей! А вы каждый день свою машину под окнами спальни младшей группы паркуете! Выхлопные газы…
– Но…
– Немедленно отгоните «Мерседес»! Мы на вас жалобу напишем!"
"Я пыталась вставить слово в поток бурной гневной речи, но девушка не давала мне такой возможности.
Она наскакивала на меня, сжав крошечные ладошки в кулачки, глаза ее горели огнем, растрепанные волосы мотались по плечам.
– Кира, – раздалось справа от меня, – это не она!
Девушка осеклась:
– Да?
Я повернула голову и увидела, что в окне, расположенном на первом этаже, распахнулась форточка, а в ней торчит голова женщины лет шестидесяти.
– Не она, – повторила голова, – та черная, на ворону смахивает, в пятом подъезде живет.
