Удерживая одну руку на руле, другой Уэсли похлопал меня по ноге. Бросив на него взгляд, я снова отвернулся к окну.
- Ты ведь знаком с Джен и Оливией? - спросил я. Уэсли кивнул, не переставая следить за дорогой. - Сегодня они спрашивали... почему ты проводишь со мной столько времени. Или что-то типа того. Еще они сказали, что ты перестал с ними общаться.
Уэсли раздраженно выдохнул через нос:
- И что они хотели этим сказать? Как будто у меня раньше было на них время, - судя по всему, он не разделял общего мнения о Джен и Оливии: для него они были не популярными, а скорее навязчивыми.
- И что ты ответил?
- Сказал, что мы делаем вместе проект по истории.
Я не собирался говорить Уэсли о последних словах Джен и Оливии по поводу ""удовлетворения его нужд"". Я не хотел знать, делала ли когда-нибудь одна из них нечто подобное для него. Я хотел быть для него первым точно так же, как он - для меня, несмотря на то, что понимал, насколько глупо было на это надеяться. Если бы Уэсли не относился к числу сексуально-озабоченных подростков, то это был бы уже не Уэсли.
- Представляешь, что было бы, если бы они узнали правду, - сказал он с усмешкой. Я через силу рассмеялся, но на самом деле не почувствовал ничего, кроме паники. - Я как-то не думал об этом прежде. Все произошло слишком неожиданно. Мы стали проводить вместе много времени. Неудивительно, что это привлекло столько внимания, - Уэсли повернул ко мне голову и положил свободную руку на спинку моего сиденья. - Не беспокойся об этом.
Если хочешь, я поговорю с Джен и Оливией.
- Не нужно. Все в порядке.
Мы въехали на территорию жилого комплекса, и Уэсли припарковался в нескольких минутах ходьбы от моего дома. Когда я напомнил ему взять свою сумку, он застонал, но подчинился и стал ждать, пока я обойду машину.
Я не мог не отметить, как здорово он выглядит сегодня. На нем, как обычно, красовались рваные джинсы, ставшие своеобразной визитной карточкой Уэсли, а поверх белой футболки была надета небрежно расстегнутая рубашка.
Темные волосы трепал теплый ветерок, и на его губах сияла улыбка, предназначенная только для меня. Больше всего на свете я любил его улыбку.
Когда мы поднялись по лестнице на третий этаж, Уэсли приобнял меня за плечи, заставляя чувствовать одновременно беспокойство и головокружение. Я постарался не думать о том, что кто-либо может нас увидеть. Даже если и так, нет ничего предосудительного в том, что его рука лежит на моих плечах.
