Похоже, из-за этого у него совсем не остается времени на нас, - сказала Оливия, скрестив руки на груди.
Мое сердце пропустило удар и, на мгновение замерев, ухнуло вниз.
Уэсли же не мог им ничего рассказать, верно? Значит, мне оставалось только надеяться, что ни Джен, ни Оливия не заметили, как я разволновался при упоминании его имени.
Джен ядовито усмехнулась и приподняла брови:
- Ты же понимаешь, что это просто любопытство? Ничего личного... но нам интересно, проявляешь ли ты такую же заботу обо всех его нуждах?"
"- О чем, черт возьми, ты говоришь? - мои руки сжались в кулаки.
- Мы всего лишь вместе работаем над проектом по истории, - я опустил глаза. Взгляд остановился на вырезанных в верхнем углу парты словах: ""я ненавижу школу"".
- Ой, извини. Мы не имели в виду ничего такого, - хихикнула Оливия. - Это была всего лишь шутка. Не бери в голову, - развернувшись, она подтолкнула Джен к выходу. Их плечи вздрагивали от тихого смеха.
Наконец они удалились, оставив меня краснеть и злиться в одиночестве.
Почему они не спросили об этом Уэсли? Выходит, ему разрешается быть геем, только потому что у него есть популярность и прирожденная способность нравиться окружающим, а со мной можно не считаться? К тому же, это Уэсли заботился о моих потребностях. Что бы они сказали на это? Поверили бы, что он сам первый проявил ко мне интерес и взял на себя инициативу в наших отношениях?
Я закрыл глаза и тяжело вздохнул. Для нас существовали разные правила. Я снова опустил подбородок на руку.
Уэсли находился на совершенно иной социальной ступени, нежели я. Даже если бы он вдруг стал наряжаться в женские платья, то совсем скоро стал бы законодателем новой моды. Если бы это сделал я, то меня бы попросту загрызли.
По дороге домой я попытался выяснить у Уэсли, говорил ли он кому-нибудь... о нас. Я чувствовал себя странно, употребляя это слово, как будто оно не совсем подходило к нашим... отношениям, словно претендуя на нечто большее. Но было еще кое-что, что заставляло меня чувствовать себя неуверенно.
Уэсли говорил, что я ему нравлюсь, но откуда мне было знать, насколько серьезны его слова? Что если для него наше общение - не больше, чем способ утолить любопытство?
- Нет. Ты же ясно дал понять, что хочешь сохранить наши отношения в тайне, поэтому с какой стати я должен был кому-то что-то рассказывать?
Отвернувшись к окну, я нахмурился. Казалось, он каким-то образом точно знал, о чем я думаю большую часть времени.
