Мама обняла меня, а сестра погладила по спине, обещая, что с Уэсли все будет хорошо. Мы втроем сели в пустой комнате и стали ждать уже вместе. Алисия взялась складывать пазлы из пятиста кусочков. От нечего делать мы присоединились к ней, и несколько часов прошло за составлением картинки, изображавшей коллекцию почтовых марок. Родители Уэсли так и не вернулись. Через какое-то время Алисия сходила за содовой, и мы продолжили подбирать разноцветные части.
- Во сколько Уэсли забрали? - вдруг спросила мама, обеспокоенно глядя на часы.
- Почти в восемь, - ответил я, переводя взгляд туда же. Их стрелки показывали половину первого.
- Хм, операция уже должна была закончиться. И действие наркоза тоже, - принялась размышлять мама вслух, считая прошедшие часы. Мой живот нервно сжался, и, видя мое состояние, она успокаивающе погладила меня по голове, пообещав, - Я сейчас позвоню и все узнаю.
Мы с Алисией молча смотрели, как мама идет к телефону, набирает номер и слушает голос дежурной в регистратуре. Ее глаза сначала расширились, потом сузились, и она сама себе кивнула.
- Он уже пришел в себя. И находится в палате, - сообщила она сразу же, как только оказалась рядом.
Мы поспешили к лифту и нажали шестой этаж. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не броситься вперед сразу же, едва перед нами открылся коридор. Мое дыхание сорвалось, и сердце вот-вот готово было пробить грудную клетку.
Дверь в палату номер шестьсот двенадцать оказалась приоткрыта. Мистер Кэрролл, сложив руки на груди, стоял у подножия кровати, на которой лежал Уэсли, а миссис Кэрролл - у ее изголовья.
Увидев Уэсли, я выдохнул, только сейчас осознав, что весь путь до него сдерживал дыхание.
Стоило Уэсли заметить меня, как его лицо тут же просветлело. И он радостно улыбнулся.
- Вот ты где! Где тебя носило? - обратился он ко мне низким и хрипловатым голосом. Под его глазами залегли темные круги, растрепанные пряди закрывали лоб и шею, а к левой руке шел провод от капельницы.
Еще никогда он не выглядел таким красивым.
Не думая, действуя только на импульсах, я прошел мимо миссис Кэрролл и сжал протянутую навстречу мне руку. Перед глазами стояла пелена из слез. Мои губы шевельнулись, но я не смог вымолвить ни слова.
- Привет. Как ты себя чувствуешь? - спросил я со второй попытки, когда ко мне наконец вернулся голос, нежно сжимая его руку в своей.
Уэсли закрыл глаза и выдохнул.
- Я очень устал. И мне немного больно, но гораздо лучше, чем раньше, - добавил он с улыбкой.
