Распахнув входную дверь, я громко позвал Уэсли по имени, а потом увидел и его самого: поднявшись с дивана, он смотрел на меня с удивлением и тревогой. Стоило нашим глазам встретиться, как слезы потекли по моему лицу. Пришлось смахнуть их рукой.
- Что... Я думал, у тебя занятия до шести, - проговорил Уэсли, явно задаваясь вопросом, что же стало причиной моего раннего появления и этих слез.
Мгновение я просто смотрел на него, пытаясь найтись с ответом. Слезы все также продолжали скользить по щекам бесконечным потоком.
Позабыв о сумке, все еще болтающейся на моем плече, я подбежал к Уэсли и судорожно вцепился в него, прижимаясь всем телом."
"- Ты большой... и безмозглый... осел! - выкрикнул я, так и не найдясь с более точным ответом. - Почему ты не рассказал мне о своей встрече с Джошем? - спросил я, откинув голову и глядя на Уэсли снизу-вверх. - И почему ты веришь словам этого кретина? Почему не веришь мне?
Несколько секунд Уэсли смотрел на меня с недоумением, затем положил руки на мои плечи.
И это прикосновение немного успокоило меня.
- Прости. Я... не знаю, - пробормотал он неловко.
- Когда я говорю, что люблю тебя, именно это я и имею в виду! Мне не нужен никто другой. Ты единственный, кто может сделать меня счастливым. Так почему же ты не веришь мне? Или одних слов уже недостаточно? Мне нужно показать тебе свою любовь? Я знаю, что ты искренен, когда говоришь о своих чувствах ко мне, но как я могу заставить тебя поверить в мои? - сбивчиво бормотал я, задавая вереницу вопросов, смысл которых был не совсем понятен даже мне самому.
Я снова сделал Уэсли виноватым, но между тем я знал, что на этот раз вина целиком и полностью лежит на моих плечах: мне были хорошо известны его слабые места, но я ничего не предпринял, чтобы сделать их сильнее. - Прости! Уэсли, я так сожалею!
- Торен, успокойся, - попросил Уэсли, сжимая пальцы на моих плечах, но я покачал головой. Вчера ему было плохо и все, что я сделал - это заставил его почувствовать себя еще хуже. - Торен, пожалуйста, - повторил Уэсли, его руки опустились и прижали меня к нему еще теснее.
Одна рука принялась перебирать мои волосы, вторая поглаживала лопатки. Он сделал глубокий вдох, и я почувствовал давление его ребер. Но все, что я мог слышать сейчас - это лихорадочное биение собственного сердца, гулко отдающееся в ушах.
- Прости, - всхлипнул я.
- За что? Тебе не за что извиняться.
- Но я знал. Я знал, что что-то тревожит тебя, и я...
- Торен, все в порядке.
