Рядом с Медведем он кажется каким-то мелким. Низким, щуплым.
– Это я что тут забыл? - отвечает, хорохорясь. - Это ты тут никто. А я прописан, между прочим! И имею право тут жить! И вещи взять любые. Мне вот готовить некогда, я мультиварку заберу. И крем свой для обуви. Я что, купить всё должен?
Конечно, если посудить беспристрастно, то, может, так и есть. Но… мне становится так мерзко внутри. До тошноты буквально. И это не внезапно нагрянувший токсикоз.
Богдан всю эту тираду слушает молча, а потом говорит, прищурившись:
– Прописан, значит?
– Между прочим!
– Белочка, подай мой телефон, пожалуйста.
Я ничего не спрашиваю и в разговор не лезу. Беру телефон Богдана с тумбочки в спальне и отдаю ему. Тот набирает какой-то номер.
– Лизань, привет, это Бо, - говорит, глядя на моего почти бывшего мужа. - Слушай, у меня тут корешок один есть, ему надо срочно переехать, а времени нет на всякие проволочки с документами.
Я пропускаю ласковое обращение Богдана к какой-то другой женщине. Мы не так давно с ним знакомы, и у каждого была жизнь до.
А вот вытягивающееся Колино лицо дорогого стоит.
– Надо по-быстрому выписать, да, - а дальше продолжает скороговоркой. - Кузьменко Николай Анатольевич, тысяча девятьсот девяностого года рождения. Прописан по адресу: Волгоград, Дзержинский район, ул. **ская, дом четырнадцать, квартира пятьдесят три.
– Ты офигел? - почти фальцетом вскрикивает Коля.
– Да, Лизань, спасибо! С паспортом он позже зайдёт.
Медведь отключает телефон и так же спокойно, как и до этого, смотрит на Колю.
– Мультиварка твоя, крем для обуви на хлеб намазать?
– Да какое ты имеешь право? Ты вообще кто такой? Я на тебя в полицию подам!
– Прямо сейчас иди подавай. И паспорт не забудь, чтобы как раз штамп о снятии с регистрации поставили.
Коля нервно засовывает ноги в туфли, неуклюже тыкая длинной ложкой для обуви, которую мне теперь очень хочется выбросить на помойку, хватает за ручку мультиварку, которую уже успел вытащить с кухни, разворачивается и дёргает дверь на себя.
Она поддаётся не сразу, там иногда защёлка заедает, но всё же выпускает горе-бывшего в подъезд.
Пробормотав что-то угрожающее, он торопится спуститься по лестнице."
"– Эй, червяк, - басит Богдан и подаётся следом, и я за ним выбегаю на площадку прямо босиком, даже без тапочек. - Ты крем для обуви забыл.
Медведь открывает тюбик и выжимает его в пролёт между перилами как раз, когда Коля поднимает голову, чтобы, видимо, что-то сказать в ответ.
