Я со своими рыжими волосами загорелась в нём моментально — настолько это был мой цвет.
А ещё к нему очень шли мои розовые лодочки, сыгравшие такую важную роль в нашем с Богданом знакомстве. Сакральные туфли, как однажды я их уже называла. Яркого насыщенного цвета, они очень гармонировали с нежным бледным оттенком платья.
За дверью слышится топот и детский смех, а потом раздаётся стук. Даже не стук — грохот.
— Ма! Ма! — верещит Бориска — по голосу узнаю его.
— Мама! — это Денис.
— Эй! — ну а это дочь.
Она самая возмущённая там, ну и вообще самая требовательная.
— А-ну, прохвосты, топайте обратно в детскую! — слышу голос Натальи Степановны. — И дайте сюда коробочки с соком. Обляпаетесь! Позже выпьете.
Я подхожу к двери и открываю её. Дети сперва в удивлении уставляются на меня, а потом бросаются обниматься.
— Платье же изомнёте, — журит их с улыбкой моя почти официальная свекровь.
Я целую своих шустриков. Они невероятные у меня! А сейчас ещё и такие важные: мальчишки в костюмчиках, Алёнка в мини-копии моего платья.
Бабушка ей сама сшила, между прочим.
— Там уже Богдан нервничает, — улыбается Наталья Степановна. — Боится опоздать.
— Или что Карина передумает? — смеётся Катерина.
— Ну это уже вряд ли, — смеюсь я в ответ, кивая на свою ораву полуторалеток."
"Свадьбу снова пришлось несколько раз откладывать. Сначала воспаление лёгких подхватила Богдана мама, потом дети подцепили какой-то вирус. Полтора месяца с кашлем промаялись. Потом бабушка моя попала в больницу — сердце совсем слабое стало.
У Богдана в бизнесе возникли кое-какие сложности, но он их разрулил. А потом Катя попала на сохранение в больницу. А нам очень хотелось, чтобы они с Макарским приехали и были нашими свидетелями.
Но вот мы все, наконец, собрались.
Увидев меня, Богдан застывает. В его глазах я читаю искренний восторг, и это меня несказанно вдохновляет. Мне хочется ему нравится, хочется быть красивой, но с тремя маленькими детьми дома не всегда получается быть холёной принцессой.
— Может, снова отложим свадьбу, а распишемся, когда купим другое платье? — обнимает и шепчет на ухо.
— А это не нравится? — во мне вспыхивает обеспокоенность. Я же так кайфовала от платья.
— Нравится. Просто мне хочется сейчас закрыться с тобой в спальне и… платье, в общем, может малость пострадать.
— Нет уж, Ремнёв, давай уже жениться, — смеюсь и прижимаюсь губами к его.
— Тогда поехали, — говорит он и берёт меня за руку.
