Я точно знала, какой будет моя жизнь: когда мне исполнится восемнадцать или девятнадцать, я выйду замуж. Отец выделит мне часть фермы, и мой муж построит там дом.
Я начала учить тригонометрию. В формулах и уравнениях я находила странное успокоение. Меня буквально зачаровала теорема Пифагора и ее универсальность – способность предсказать природу любых трех точек прямого угла. Везде. Всегда. Все, что было мне известно о физике, я узнала на свалке, где физический мир часто казался нестабильным, причудливым.
Но был принцип, который позволял определить и описать все измерения жизни. Возможно, реальность не столь непредсказуема, как кажется. Может быть, ее можно объяснить и предсказать. Может быть, в ней даже есть смысл.
Трудности начались, когда от теоремы Пифагора я перешла к синусу, косинусу и тангенсу. Я никак не могла понять этих абстракций. Я чувствовала в них логику, понимала, что они рождают порядок и симметрию, но никак не могла проникнуть в их тайну. Они стали воротами, за которыми скрывался мир закона и здравого смысла.
Но пройти через эти ворота мне не удавалось.
Мама сказала, что, если я хочу выучить тригонометрию, ее долг помочь мне. Каждый вечер мы усаживались за кухонный стол, исписывали кучу бумаги и рвали на себе волосы. Мы по три часа тратили на одно задание, но каждый полученный ответ оказывался неправильным.
– В школе мне не давалась тригонометрия, – стонала мама, захлопывая учебник. – И даже то, что знала, я давно забыла!
Отец в гостиной просматривал чертежи зернохранилищ и что-то бормотал себе под нос.
Я смотрела, как он что-то рассчитывает, меняет углы и удлиняет балки. Хорошего образования отец не получил, но сомневаться в его знаниях не приходилось. Я чувствовала, что, если покажу уравнение ему, он сразу же решит его.
Если бы я сказала отцу, что собираюсь поступить в колледж, он ответил бы, что место женщины – дом, что мне следует изучить лекарственные травы – «Господню аптеку», как он всегда говорил, улыбаясь про себя, – чтобы заменить маму.
Он сказал бы еще очень многое – что я хочу поставить знания человека выше знаний Бога. И все же я решила спросить его про тригонометрию. Этими человеческими знаниями он явно обладал, я была в этом уверена.
Я переписала задачу на чистый лист бумаги. Отец не заметил, как я подошла. Осторожно и медленно я положила листок поверх его чертежей.
– Па, ты можешь это решить?
Отец сурово посмотрел на меня, потом взгляд его смягчился.
