Я просто сидела в полицейской машине рядом с Ричардом, завернувшись в отражательное одеяло, точно такое же лежало в моем вещмешке на случай бегства. Мы слушали радио, а полицейские расспрашивали отца, почему машина не застрахована и почему он снял сиденья и ремни безопасности.
Мы были далеко от Оленьего пика, поэтому полицейские отвезли нас в ближайший участок. Отец позвонил Тони, но тот был на работе. Тогда он позвонил Шону. Тот не ответил. Позже мы узнали, что в ту ночь он оказался в тюрьме из-за какой-то потасовки.
Дозвониться сыновьям не удалось. Отец набрал номер Роба и Дайаны Харди. Мама принимала пятерых из восьми их детей. Роб приехал через несколько часов, страшно ругаясь.
– Слушайте, – сказал он, – разве однажды вы уже чуть не убились? Зачем вы снова поехали ночью?!
Через несколько дней после аварии у меня онемела шея.
Как-то утром я проснулась и не смогла повернуть голову. Шея не болела (по крайней мере, сначала), но, как бы я ни старалась повернуть голову, она не двигалась ни на дюйм.
Паралич распространился ниже. Мне казалось, что в спину мне воткнули железный штырь – от копчика до макушки. Когда я не смогла наклониться ни вперед, ни в сторону, пришла боль. У меня постоянно мучительно болела голова. Я не могла стоять без опоры.
Мама вызвала энергетического целителя, Рози. Я лежала уже две недели, и тут появилась она, вся искривленная и скорченная. Мне казалось, что я смотрю на нее сквозь воду. Голос у Рози был высокий и веселый. Она сказала, чтобы я представила себя здоровой, окруженной белым пузырем.
Внутри пузыря я могла поместить все, что мне нравилось, все цвета, которые вселяли в меня чувство покоя. Я представила этот пузырь и себя в его центре – я могла стоять и бегать. За мной был мормонский храм, а рядом бегал Камикадзе, старый козел Люка, который давно умер. Все было залито зеленым светом.
– Каждый день по несколько часов представляй себе этот пузырь, – сказала Рози, – и ты поправишься.
Она похлопала меня по руке, и я услышала, как за ней закрылась дверь.
Я представляла себе этот пузырь постоянно: утром, днем и вечером, но шея моя не двигалась. Примерно за месяц я привыкла к головной боли. Я научилась вставать, потом ходить. Стоять вертикально я могла лишь с открытыми глазами. Стоило мне закрыть их хоть на мгновение, мир начинал вращаться, и я падала. Я вернулась на работу к Рэнди, иногда помогала отцу на свалке. И каждую ночь я засыпала, представляя себе зеленый пузырь.
