Что бы ни думали северяне, Найгаард не позволит никому доказать твое происхождение. Так что сиди здесь и не высовывайся. Остальное я улажу.
Я сердито хмыкнула. Интуиция подсказывала — отец что-то не договаривает. А он тем временем возмущенно продолжил:
— Кстати, мне доложили, что ты уже подцепила кого-то из местных парней. Забудь! Найгаард не позволит тебе остаться на Севере. Это слишком опасно для тебя.
Сначала меня прошиб холодный пот. И только потом я сообразила, что он имеет в виду не куратора, а… Хеймира, что ли? Не иначе Крон подсуетился и тут!
— И что я должна здесь делать два с половиной года? — деланно возмутилась я.
— Готовиться к тому, чтобы занять достойное место в обществе, — выразительно посмотрел на меня отец. — На Западе! Никаких северных мальчишек рядом с тобой я не потерплю, поняла?
Я нехотя кивнула. Это он еще не знает, что происходит между мной и Вестейном. Ой, что будет…
Пятно на руке зачесалось, и я одернула рукав. А отец заговорил снова:
— Попрошу Ааберга блюсти твою честь и благоразумие…
Несмотря на серьезность ситуации, в этот момент я едва смогла подавить смешок.
Беречь мою честь у Вестейна, может, и получится, а вот с благоразумием проблемы у нас обоих. Так что просить об этом стоило Стужу.
Но я нашла в себе силы выдавить кивок. Отец вгляделся в мое лицо и спохватился:
— Ах да… У меня для тебя кое-что есть.
Когда отец извлек из кармана плоскую шкатулку с гербом, я едва не заскрежетала зубами. После подлянки с кольцом от Бакке, принимать подарок совсем не хотелось.
Без особой надежды я спросила:
— Может, не надо?
Отец тут же нахмурился:
— Роден прислал тебе подарок. Отказывать невежливо. Он мой давний соратник и опора. И я думаю, что тебе понравится.
Я неохотно взяла шкатулку из его рук. Взвесила в руке, пытаясь определить содержимое. А затем медленно и осторожно подняла крышку. Сияние бриллиантов ослепляло, и я не смогла сдержать вздох облегчения. Всего лишь безумно дорогое колье. Даже красивое.
Больше всего мне хотелось выбросить его.
Но вместо этого я захлопнула крышку и с надеждой спросила:
— Теперь я могу идти на занятия?
Отец укоризненно посмотрел на меня. Пришлось поспешно добавить:
— Передай господину Гольдбергу мою благодарность.
— У тебя в руках целое состояние, — напомнил он. — Где радость на твоем лице, Анна?
Я скривилась и ничего не ответила. Радость им подавай! Единственное, чему я рада — что мне прислали не обручальное кольцо.
Отец только вздохнул и покачал головой.
