Нет, я ждала, что Крон пожалуется отцу. Но не так быстро! А теперь герцога точно оторвали от важных дел, и мне влетит. А если учесть пропущенный бал у Гольдбергов… Впрочем, это все цветочки. Самый главный вопрос — дошли слухи о зимнем бале до Запада, или нет?
Я обреченно повернулась к отцу. Но он даже не посмотрел на меня. Степенно поприветствовал собравшихся и обвел тяжелым взглядом зал. Затем он встал рядом со мной и бесстрастно произнес:
— Не могу сказать, что рад видеть вас, господа. Кажется, я отдал дочь в ваше заведение, чтобы ей привили соответствующее прилежание к учебе.
Но вижу, что вместо этого меня постоянно отрывают от дел. Что произошло на этот раз?
При этом он смотрел только на ректора.
— Ваша дочь испарила крышу своей комнаты и пробудила охранный контур, — тут же сообщил Крон. — Поставила на уши всю Академию. Снова варила запрещенные зелья.
Декан Холмен укоризненно посмотрел на него и добавил:
— Ничего запрещенного в составе не было."
"— То есть даже никто не пострадал? — холодно осведомился отец и посмотрел так, что на мгновение я даже посочувствовала Крону.
Затем отец снова обвел взглядом зал и степенно заговорил:
— Да, моя дочь не всегда послушна и умеет находить неприятности. Однако ваше учебное заведение славится своей дисциплиной. Вы обещали, что у нее будет самый строгий и самый лучший учитель.
Вестейн поднялся и холодно сообщил:
— Я к леди Скау претензий не имею. За два с половиной года под моим началом она научится всему. В том числе соблюдать правила.
Вы ждете от юной девушки слишком многого.
Я потупилась и сдержала нервный смешок. Перед глазами стояли воспоминания о прошедшей ночи. Наказания перешли в какую-то новую плоскость, и мой отец не должен об этом узнать.
А куратор продолжил:
— У Анны сильная магия стражей. Ни одна другая Академия не сможет дать ей подходящую программу обучения.
В этот момент отец повернулся ко мне. Сухие пальцы скользнули по белой пряди моих волос.
— Знаю, — произнес он с гордостью.
Я украдкой заглянула ему в глаза. Но лицо отца было совершенно непроницаемым.
Тут заговорил ректор:
— Я сожалею, что кто-то из моих коллег потревожил вас, герцог. Ваша дочь и правда сделала глупость. Надеюсь, в будущем она воздержится от подобных проступков. А ежедневная работа в алхимическом кабинете и суровая летняя практика в горах научат ее этому. Как и дополнительные занятия с куратором Аабергом.
Сердце колотилось как бешеное, я не верила своим ушам.
