Зубы щелкнули в сантиметре от рукава Йорана, и страж тут же отпрыгнул в сторону. Я обняла огромную морду и с надеждой воззрилась на куратора. Меня сожрать не попытались. А вот стоило Вестейну сделать шаг вперед, как Бешеная недвусмысленно оскалилась.
Куратор возвел глаза к небу. Наверное, в очередной раз умолял богов даровать ему хоть сколько-нибудь терпения. Тут нас окружили незнакомцы в форме Инспекции Лабиринта. Усатый тип, с которым только что разговаривал куратор, хлопнул его по плечу с усмешкой:
— Кажется, теперь это твоя проблема, Ааберг.
Как будешь ее решать?
Чуть в стороне я заметила группу преподавателей, от которой неслись смешки. А затем подняла взгляд на Вестейна и попросила:
— Ну пожалуйста!"
"В этот момент с неба упал Свейт. Байланг приземлился рядом со мной, и с интересом обнюхал Бешеную. Та в ответ обнюхала его морду. А затем черный нос озадаченно ткнулся в повязку на моей руке. После этого собака посмотрела на меня. Причем так, что я поневоле смутилась.
Куратор взмахнул рукой, и его меч, наконец, вернулся в ножны.
Мистивир с тихим стуком занял свое место у меня на поясе, и теперь Бешеная с интересом обнюхивала уже его. Я заметила, что Йоран, который только что ругался на чем свет стоит, теперь косится на моего куратора и едва сдерживает смех.
Только после этого я увидела, что за спиной Вестейна стоят Эйнар и Сигмунд. Лица у парней были совершенно белыми. Когда куратор обернулся к ним, оба шарахнулись и покаянно склонили головы. Но Вестейн холодно приказал:
— Подготовьте крытый загон.
Котик и Кнут приземлились рядом, и парни мгновенно оказались в седлах. Улепетывали байланги так, будто Бешеная теперь гналась за ними. Куратор проводил их взглядом и повернулся ко мне. Собака рядом со мной издала глухой рык. Вестейн ей явно не нравился. Но его это не смутило. Куратор махнул рукой и раздраженно приказал:
— Заставь ее встать и веди к загонам. И учти, если она попытается сделать тебе хоть что-то — превращу в решето.
Дважды повторять не пришлось. Я тут же оказалась на ногах и потянула байланга за остатки упряжи.
Но та и не думала подниматься на лапы. Только сердито фыркнула и опустила голову. А затем многозначительно шевельнула спутанными крыльями.
Прежде чем я успела снова потянуться к цепям, Вестейн сказал:
— Исключено. Цепи с нее ты снимешь только в крытом загоне.
Я попыталась возразить:
— Но иначе она не пойдет…
— Заставь ее, — ответил Вестейн. — Анна, если байланг не будет тебя слушаться, никто не разрешит ей остаться здесь.
