Видимо, перед новым испытанием Правящая Герцогиня потребовала устранить проблему.
Я рассеянно кивнула и спросила:
— А зачем тогда ловушка?
— Наверное, чтобы поймать сначала, — предположил Бранд. — Убить издалека ее не получится.
— Жалко, — вздохнула я.
— Адепток? — понимающе спросил Гест.
— Нет. Байланга, — коротко сказала я.
Лица парней вытянулись от удивления, пришлось пояснить:"
"— Бедное животное потеряло любимого хозяина и уже десять лет живет в одиночестве среди ледяных стен и горных тварей. Тут кто угодно одичал бы.
Мои товарищи явно не смотрели на проблему с этой стороны, и были удивлены. Недоуменное молчание прервал Эйнар:
— Раз они полетели в Лабиринт, скорее всего, вот-вот объявят новые правила. Декан Холмен упомянул, что Правящая герцогиня уже подписала их.
— Разве это произойдет не на балу? — нахмурился Гест.
— Возможно, когда Скала вернется из Лабиринта, — сказал Сигмунд. — И нам пора на подготовку, к загонам.
— На какую подготовку? — подозрительно спросила я.
— На подготовку к соревнованиям в Лабиринте.
Лица парней стали какими-то виноватыми, и я тут же просекла:
— Меня вам приказали не звать.
— Тренировка на байлангах, — извиняющимся тоном сказал Эйнар.
На этом мы распрощались, и парни поспешили к загонам. Они и раньше улетали на тренировки с байлангами. Но сегодня мне первый раз было ужасно обидно, что меня не взяли. Дались мне эти соревнования… Так хочется быть наравне со всеми!
Чтобы отвлечься от этих мыслей, я решительно направилась к учебному корпусу.
Было у меня там еще одно дело.
Магистр Бакке плавил скорлупу трихвостов вместе с фигловой солью. На горелку старик водрузил плоское блюдо. И теперь непрерывно помешивал скорлупу и розовые крупинки, помогая им превратиться в однородную массу. Стоило мне появиться на пороге лаборатории, как старик махнул рукой:
— Живая? Садись.
Я послушно упала на стул и хитро произнесла:
— Живая. А у меня для вас кое-что есть.
Бакке вопросительно посмотрел на меня, не переставая мешать.
Но Щипцы дрогнули в его руке, когда я торжественно извлекла из-за пазухи два клыка каменного змея. Затем он расплылся в улыбке и пробурчал:
— Добыла таки… Умница. Никогда такого ровного спила не видел.
Мистивир довольно завибрировал у меня на поясе.
Затем Бакке заговорщицким шепотом произнес:
— А тебе не кажется, что половина трофея — это слишком большая плата?
От такой наглости я едва со стула не упала.
— Ничего не знаю. Половина вам, половина мне.
