Смотрит ровно, но в глазах плещется какое-то странное чувство, которое он загоняет глубоко внутрь себя."
"Хочет сказать что-то, но я накрываю его губы своими пальцами.
– Как бы там ни было, Вадим, я делаю это для того, чтобы спасти моих малышей, свою семью… Не вини себя.
Резко подается вперед, сжимает мое лицо в своих ладонях.
– Я не отпущу тебя. К черту.
Поворачивается, чтобы вновь завести автомобиль, но я шустрее, двери машины разблокированы, а Царев не успевает вдавить педаль газа в пол, чтобы сработали блокираторы, поэтому я быстро выскальзываю из машины и иду к дому, который когда-то считала своим…
Сердце бьется в груди как ошалелое, адреналин затапливает.
В животе ощущение, что все сжалось.
Сколько раз я заходила в этот дом, все здесь знакомо, все считала своим, а сейчас…
Все чужое. Роюсь в сумочке, достаю ключи, и когда замок поддается, я выдыхаю, так как на мгновение забоялась, что Станиславский мог сменить замки.
Хотя зачем ему это делать?! Он ведь уверен, что запугал меня до полусмерти и шантажом заставил сделать все то, что он хочет.
Прохожу в дом и сразу же чувствую отчетливый запах гари. Бросаю взгляд на нашу гостиную…
Ну что могу сказать, загорелось тут все на славу. Последствия пожара видны невооруженным взглядом, так что мой муж-сноб вряд ли бы остался здесь, поэтому и укатил к одной из своих любовниц.
В кои-то веки я радуюсь, что Петр так и не согласился на то, чтобы в доме у меня появилась помощница. И сейчас это играет мне на руку, так как я не знаю, как и под каким предлогом бы вошла в кабинет мужа…
Сейчас же я обхожу холл и иду в сторону святая святых этого дома.
Станиславский всегда запрещал мне появляться здесь, мешать его рабочему процессу, даже малышей не жаловал.
Был у меня случай, когда мой старшенький уполз и забрел в кабинет к отцу. Станиславский принес малыша ко мне за шкирку, правда, Валерка радостно агукал и воспринял это все какой-то веселой игрой.
– Когда я работаю, Нина, в этом доме должна быть гробовая тишина!
Рявкнул тогда Петя и опустил Валерку ко мне в руки.
Ушел, чеканя шаг, а я прижала малыша к себе и все думала, что у мужа серьезные проблемы в бизнесе, и поэтому он такой резкий.
Оправдывала, дурочка…
Останавливаюсь у массивной двери, пальцы дрожат, когда я опускаю ручку и проскальзываю внутрь.
– Нина, в моем кабинете можешь не убираться.
Опять голос мужа из прошлого. Да, пожалуй, Петр всегда держал меня вдали от своей вотчины. Именно сейчас я это осознаю.
