К Пуаро подошел высокий шофер в темно-зеленой форме.
– Мистер Пуаро? В Хэмборо-Клоуз?
Он взял опрятный саквояж детектива и пошел с платформы. Их ждал большой «Роллс-Ройс». Шофер открыл Пуаро дверцу, набросил ему на колени роскошную меховую полсть, и они тронулись с места.
Через какие-то десять минут езды по пересеченной местности, миновав крутые повороты и сельские лужайки, машина свернула в широкие ворота, обрамленные огромными каменными грифонами.
Они проследовали через парк прямо к дому. Когда машина подъехала, дверь была открыта, и на переднем крыльце появился дворецкий внушительных размеров.
– Мистер Пуаро? Добро пожаловать, сэр.
Он пошел впереди, вступил в холл, открыл дверь посередине справа и объявил:
– Мистер Эркюль Пуаро.
В комнате было несколько человек в вечерних платьях, и когда Пуаро вошел, окинув всех быстрым взглядом, он понял, что его появления не ждали. Взгляды всех присутствующих устремились на него с искренним изумлением.
Затем высокая женщина с черными с проседью волосами неуверенно подошла к нему.
Пуаро склонился над ее рукой.
– Прошу прощения, мадам, – сказал он. – Боюсь, мой поезд опоздал.
– Вовсе нет, – рассеянно сказала леди Шевенэ-Гор. Она по-прежнему озадаченно смотрела на него. – Вовсе нет… мистер… я не совсем расслышала…
– Эркюль Пуаро.
Он произнес свое имя четко и ясно. Кто-то у него за спиной тихо ахнул. В то же время сыщик понял, что хозяина в комнате явно нет. Он мягко прошептал:
– Вы знали, что я приеду, мадам?
– О… о да, – неубедительно проговорила она.
– Я думаю… в смысле, полагаю, но я такая глупая, месье Пуаро… Я все забываю. – В ее голосе звучало меланхолическое удовлетворение этим фактом. – Мне говорят – но у меня в голове ничего не задерживается! Исчезает! Словно мне ничего и не говорили.
Затем, словно спохватившись, что не выполнила свой долг, она окинула все вокруг рассеянным взглядом и пробормотала:
– Полагаю, вы всех знаете.
Хотя это, очевидно, было не так, данная фраза была явным заученным заклинанием, при помощи которого леди Шевенэ-Гор избавляла себя от трудов представлять людей и вспоминать их имена.
Сделав чрезвычайное усилие, чтобы разрешить нынешнюю сложную ситуацию, она добавила:
– Моя дочь, Рут.
Стоявшая перед ним девушка тоже была высокой и темноволосой, но совершенно другого типа. Вместо плосковатых, нечетких черт лица леди Шевенэ-Гор у нее был красиво вылепленный нос с легкой горбинкой и четкая, скульптурная линия подбородка.
