Ходили слухи, что вы заключили соглашение с тем вышеупомянутым деятелем. И страна, и газеты сразу набросились на вас. К счастью, премьер-министр категорически отверг эти подозрения, и вы отрицали все, хотя и не скрывали своих симпатий.
– Все это верно, месье Пуаро, но зачем ворошить прошлое?
– Дело в том, что я считаю вероятным, что враг, разочарованный тем, как вы преодолели этот кризис, решил попытаться устроить вам очередные сложности. Вы вскоре восстановили доверие в глазах народа. Проблема ушла в прошлое, теперь вы заслуженно являетесь одной из наиболее популярных фигур в политике.
Вас открыто прочат в очередные премьер-министры, когда мистер Ханберли уйдет в отставку.
– Вы считаете, что это попытка дискредитировать меня? Чушь!
– Tout de même[21], лорд Мэйфилд, будет выглядеть нехорошо, если станет известно, что чертежи нового британского бомбардировщика были украдены во время уик-энда, когда у вас в гостях была некая очаровательная леди. Один намек на ваши взаимоотношения с этой леди в газетах – и вам перестанут доверять.
– Но такое же нельзя воспринимать серьезно!
– Дорогой мой лорд Мэйфилд, вы прекрасно знаете, что можно! Чтобы подорвать общественное доверие к человеку, нужно совсем немного.
– Да, это так, – сказал лорд Мэйфилд. Внезапно вид у него стал очень обеспокоенный. – Господи! Как же отчаянно запутывается это дело! Вы правда думаете… но это невозможно… невозможно!
– Вы знаете кого-нибудь, кто… завидовал бы вам?
– Абсурд!
– В любом случае вы согласны, что мои вопросы о ваших личных отношениях с теми, кто присутствует на этой вечеринке, не то чтобы совсем неуместны.
– О, возможно… возможно. Вы спрашивали меня о Джулии Кэррингтон. Здесь я мало что могу сказать. Я никогда особенно не был с ней близок, и вряд ли я ей интересен. Она из этих беспокойных, нервных женщин, опрометчиво экстравагантных и безумно увлеченных карточной игрой. Мне кажется, она довольно старомодна, чтобы презирать меня как выскочку.
– Я заглянул в «Кто есть кто», прежде чем приехать, – сказал Пуаро.
– Вы были главой знаменитого конструкторского бюро и сами являетесь первоклассным инженером.
– Действительно, в смысле практической стороны дела я мало в чем не разбираюсь. Я проделал путь с самых низов, – довольно мрачно проговорил лорд Мэйфилд.
– О-ля-ля! – воскликнул Пуаро. – Какой же я дурак! Дурак!
Собеседник уставился на него.
– Простите, месье Пуаро?
– Просто мне стала понятна часть головоломки. То, чего я не замечал прежде… Но все сходится.
